Давно это было, но люди до сих пор судачат. Жил в нашем селе Петрович. Ох и склочный был мужик. Доброго слова от него не услышишь. Ворчал сутками напролёт. Выпивал, опять же. Жил он со старушкой матерью да с котом Василием.
Кот умницей был. Красавец писаный. Шубка иссиня-чёрная, глаза изумрудом горели. Мышей в округе всех переловил. Собак чужих отгонял. Да и просто радовал солидностью своей. Соседи мимо него спокойно пройти не могли: кто за ушком почешет, кто вкусной колбаской угостит. Всем он по душе был. Гулял Василий свободно по улице: всем доверял и никого не боялся.
Пока мать старушка была жива, Петрович кота не трогал. А как матери не стало, всю свою злость за неустроенную судьбу стал на животном срывать. Видели соседи: то хромает Василий, то ссадины на тельце. Исхудал кот, шерсть поблёкла. Приходилось наблюдать, как Петрович, возвращаясь с работы, встречает кота пинками да ругательствами. А однажды кот появился на людях с кровоточащей раной на голове, заплывшим глазом и сломанной задней лапой. Добрые люди пожалели кота, обработали раны, забинтовали лапу. К Петровичу кот не вернулся. Хотели забрать кота соседи, но ни к кому в квартиру Василий не пошёл. Отлежался два дня под крыльцом подъезда и пропал.
Прошло три месяца, как ушёл Василий. Жители дома заметили, что Петрович уже давно не появляется дома. Через неделю хмурый сосед вернулся: весь перебинтованный, без глаза. На расспросы соседей не отвечал, бурчал как обычно.
У одной соседки родственница работала в скорой помощи. Она то и рассказала, что стряслось с Петровичем.
Возвращался мужчина после второй смены. Темень на улице - фонари перебиты. Вдруг сверху на него прыгнул чёрный кот. Вцепился в лицо, стал раздирать кожу когтями. Хотел Петрович скинуть кота, применив всю мужскую силу, но не тут-то было... Кот впился мёртвой хваткой, начал душить, глаза выцарапывать. Не ушёл бы живым Петрович от зверя, если бы кто-то не услышал душераздирающие вопли и не вызвал скорую помощь. Несколько человек, накрыв кота одеялом, освобождали Петровича. Много крови потерял, без глаза остался, раны глубокие зашивать пришлось.
Вот оно как бывает, не забыл Василий обиды. Отомстил.
Из рук освободителей Петровича кот вырвался. С тех пор Василия никто не видел. Разговоры только остались, да рубцы на лице и шее навсегда сделали Петровича живым свидетелем жестокости людской. Помнят звери и злость нечеловеческую, и доброту сердечную.