3.
…Выше сказано про начало карьерного взлёта Барклая… Так уж ведётся в родном Отечестве: глянешься действующему государю – чины и награды долго ждать себя не заставят. И благо, если честно заслуженные; как вот в данном случае.
Назначение, которое получил Михаил Богданович по выздоровлении – с одной стороны почётно, а с другой, так и чрезвычайно ответственно.
Шла война со Швецией – как впоследствии выяснилось, последней в истории взаимоотношений наших государств. Дивизию, которой командовал Барклай-де-Толли, преобразовали в Отдельный экспедиционный корпус и направили в самый центр Финляндии, за обладание которой, по сути, и воевали. Барклай на деле доказал своё полководческое дарование: он умел наладить службу и быт во вверенном ему соединении, действовавшем в отрыве от основных сил; дважды противник пытался напасть на его полевые укрепления, однако каждый раз получил отпор. Именно здесь Барклай сумел оценить силу и слабость военного контингента, вынужденного действовать в отрыве от метрополии.
В дальнейшем корпус вышел к берегу Ботнического залива; командующий сам провёл вверенные части на шведский берег, где без боя овладел городом Умео, чем вынудил короля Густава IV Адольфа задуматься о мире. Справедливости ради следует отметить, что подобных десантов состоялось несколько, и я останавливаюсь на данном исключительно по причине того, что предлагаемая публикация посвящена конкретному человеку.
В результате государь наградил Барклая медалью «За переход на шведский берег», назначил главнокомандующим Русской армии в Финляндии, генерал-губернатором этой территории, а также присвоил ему звание генерал от инфантерии.
Обращает на себя внимание любопытный факт: его супруге вручается Малый Крест ордена Св. Екатерины, что превращает рядовую дворянку незнатного курляндского рода фон Смиттен в придворную даму. Впрочем, судя по всему, её это мало интересовало…
Зато число недоброжелателей у «выскочки» мгновенно возрастает…
Уж два века, почитай, как местничество отменено, а у российской знати всё сидело въевшееся в наследную память: даровать чины следует по старшинству, а не по заслугам!.. 46 генерал-лейтенантов оскорбились этим производством – его подвиги и ратные заслуги в их глазах принципиального значения не имели. А тут ещё многим высокородным жёнам шифр кавалерствующей дамы, дарованный невесть кому, глаза застит!..
Есть от чего взъяриться!..
4.
А в 1810 году последовало новое производство. Михаил Барклай-де-Толли назначен Военным министром, сменив на этом посту самого графа Алексея Аракчеева, возглавившего Военный департамент Государственного совета. Аракчеев вроде как сам выбрал себе преемника, чтобы иметь в подчинении благодарного служаку, не склонного к интригам.
…Как человек военный, я признаю, что армия сама по себе – механизм косный. В мирное время она предпочитает заниматься подготовкой к применению по своему прямому назначению по раз и навсегда заведённому порядку. И новациям она неизменно сопротивляется, особенно возрастная часть старшего командования. Как говорится, генералы всегда готовятся к войне прошедшей.
Реформы в Вооружённых силах осуществляются, как правило, только с приходом на высший пост ведомства нового человека, изначально заряженного на коренную ломку устоявшихся порядков. А также в случае, когда этот человек обладает реальным потенциалом для осуществления задуманного.
Михаил Богданович поднимался по иерархической лестнице долго. Участвовал в ряде сражений самого разного уровня. При этом занимал должности разные: как командные, так и военно-административные… При этом всегда живо интересовался военной мыслью – отечественной и зарубежной, изучал структуру вооружённых сил и опыт ведения боевых действий…
С другой стороны, Михаил Богданович, будучи по воспитанию человеком скрупулёзным и педантичным, строго соблюдал субординацию, и ничего кардинально не предпринимал без согласования с государем; по возможности старался никогда не вступать в конфликты с сильными мира сего. Всю жизнь нуждаясь в средствах, очень рачительно, даже скупо относился к вверенному ему бюджету.
Став министром, Барклай тут же приступил к серьёзным преобразованиям в Русской армии – благо, он много размышлял над этим вопросом. Тем более, что со стороны своих покровителей он в целом находил поддержку.
Рассказывать о реформах, проведённых за два года, можно много, постараюсь сделать это предельно кратко.
Барклай спешил: он не сомневался, что война с Наполеоном неизбежна, и что она не за горами. Он преобразовал само Министерство. Перевёл армию на принципиально новую («корпусную») структуру. Под его руководством разработан ряд документов, инструкций и уставов, призванных упорядочить руководство армией в мирное и особенно в военное время. Он добился повышения персональной ответственности чиновников за набор в армию физически здоровых рекрутов. Он большое внимание уделял подготовке резервов, в частности, учредил учебные подразделения для подготовки новобранцев. Он требовал от офицеров заботливого, человечного отношения к личному составу, отметив, что «почётнейшее для военного человека название – друг солдата». Он занялся строительством крепостей (в общем-то, себя не оправдавших – так ведь я и не утверждаю, что министр не допускал ошибок). Он уделял внимание созданию стратегических запасов продовольствия для армии. Он активизировал службу военной разведки и контрразведки. Он поставил под контроль Министерства производство и хранение оружия и боеприпасов…
Он, насколько я понимаю, первый в отечественной истории, заблаговременно разработал план действий армии в случае войны, причём, в двух вариантах – в зависимости от того, как станут развиваться события… Правда, Александр принял план другого автора, прусского генерала Карла Фуля, ну да в том уже не вина нашего юбиляра. К тому же Александр проигнорировал предложение военного министра разработать планы действия на случай войны для армий на случай военных действий… Педант – Барклай всё желал распланировать заблаговременно. Будущее показало, насколько это важно: готовиться к военным напастям в мирное время.
И это – только малая толика работы, которую успел провести Барклай за два года во главе министерства.
5.
Ну а дальнейшие события мы знаем.
Наполеон начал переправу через Неман; на русском берегу прозвучали первые выстрелы – об этом сообщил командир лейб-казачьего полка генерал Василий Орлов-Денисов. В соответствии с замыслом министра началось отступление Русской армии вглубь родной страны; всё, что не успевали вывези, подлежало уничтожению – вступал в силу принцип «выжженной земли».
По этой причине разгорелся конфликт между Барклаем и Багратионом. Разговор о взаимоотношениях этих полководцев получился бы слишком пространным, хотя реально занимает в биографии нашего юбиляра слишком незначительное место, чтобы заострять на нём внимание. Между прочим, считается, что Наполеон, начиная войну с Россией, при определении направления главного удара принимал во внимание взаимную неприязнь двух командующих русскими армиями, надеясь, что это обстоятельство поможет разгромить их порознь. На мой взгляд, тут французский гений перехитрил сам себя: оказавшись между двумя параллельно отступавшими русскими армиями, он вогнал себя в патовую ситуацию – попытайся он дать сражение одной из них, поворачивался бы тылом к другой.
В конце концов, армии соединятся, и с общим командованием как-то вопрос утрясётся. Однако русская армия по-прежнему отступала, пусть и огрызаясь, оставляя врагу свою территорию. Привыкшая на протяжении XVIII столетия к победам Россия негодовала.
Недовольство происходящим вскипело во всех слоях общества настолько горячее, что государю Александру Павловичу пришлось пойти на кадровые перемещения: вместо любезного ему Барклая назначить главнокомандующим Кутузова, которого не особо жаловал. Отмечу мимоходом, что немаловажную роль в таком решении сыграл светлейший князь Пётр Лопухин, возглавлявший на тот момент Комитет охранения общественной безопасности, т.е. хорошо знавший ситуацию в стране. При Бородино Михаил Богданович командовал центром и правым флангом боевых порядков; очевидцы утверждают, что перед сражением подчинённые войска отказались его приветствовать… На поле брани он искал смерти… В Филях вполне закономерно ратовал за оставление столицы.
…В конце концов, генералу Барклаю-де-Толли пришлось покинуть Действующую армию. Кутузов, доведя до предрешённого завершения изначальный план того же Барклая, все лавры победителя оставил себе; в победных реляциях периода изгнания Наполеона из пределов России имя Михаила Богдановича не встречается. Он в этот период находился в отпуске.
Когда русские войска добивали остатки «Великой армии», один из самых даровитых отечественных военачальников занимался тем, что писал мемуары – пытался доказать обществу (и истории), что именно его стратегический замысел привёл к общей победе. Государь весьма благосклонно принимал эти записки, однако публиковать их до поры запретил – приходилось ориентироваться на общественное мнение; общеизвестно, что Александр всегда стремился всем нравиться.
Генерал от инфантерии Барклай-де-Толли вернулся в Действующую армию только в начале 1813 года, когда Русская армия начала свой освободительный Заграничный поход. Вскоре после смерти Кутузова он возглавил объединённую русско-прусскую армию; одержал несколько громких побед. С которой и завершил поход в Париже. Затем сопровождал Александра в его поездке в Лондон. По итогам войны удостоен звания генерал-фельдмаршала.
6.
…Если бы вдруг случилось так, что мне довелось снимать фильм о жизни и судьбе Михаила Богдановича Барклая-де Толли, я бы начал его со дня высочайшего триумфа нашего героя, который пришёлся на 10 сентября 1815 года.
В этот день недавно произведённый в чин генерал-фельдмаршала полный кавалер высшего военного ордена Св. Георгия Барклай-де-Толли проводил парад русской армии в парижском предместье Вертю. Перед собравшимися на торжество европейскими монархами и главнокомандующими едва не всех европейских армий, перед собравшимися многими тысячами зрителей, Михаил Богданович провёл полтораста тысяч русских гвардейцев при почти тысяче орудий. Император Александр произвёл его в княжеское достоинство, лично сочинив подданному девиз «Верность и терпение». Барклай в этот день удостоен высших военных наград ряда государств: Швеции, Саксонии, Нидерландов, Великобритании, побеждённой Франции… И многопушечный салют победителей и победителям!..
Это ли ни счастье для полководца!..
А потом следовало триумфальное возвращение в Россию. В декабре состоялся торжественный приём у государя с выставленным почётным караулом… Император обязал всех присутствовавших в столице генералов и старших офицеров лично представиться парижскому триумфатору; требование распространялось даже на Аракчеева!..
Теперь уже никто из придворных не смел не выразить восторг и восхищение победителем Наполеона. Сановный люд соревновался в изъявлении любви к государеву фавориту.
…Жить триумфатору оставалось всего ничего – он ушёл из жизни 26 мая 1818 года.
За это время он успел подготовить документ, в котором обобщил накопленный боевой опыт для будущих войн, предвосхитив изменения в самом принципе построения войск на поле брани. Он же выступил с протестом против создания военных поселений. А также предлагал выслуживших срок ветеранов определять в вольные хлебопашцы и наделять их землёй (напомню, что эту практику уже вводила Анна Иоанновна).
…Так получилось, что умер Михаил Богданович на территории Пруссии (близ нынешнего Черняховска). Прусский король Фридрих Вильгельм III выделил почётный эскорт, который сопроводил тело усопшего героя до границы с Россией, где его встретил эскорт, которым командовал генерал-адъютант Иван Дибич.
Ну а завершу я эти свои заметки банальностью: жизнь человека намного богаче и многообразнее, чем самый подробный рассказ о ней.
Не сомневаюсь, что данные заметки о судьбе Михаила Богдановича Барклая-де-Толли показывают, что я отношусь к памяти об этом человеке с уважением. И всё же не могу не отметить факт, который считаю очень важным. Остаюсь при своём мнении: отступление, даже оставление столицы в результате поражения своей армии возможно; но заранее, до начала войны считать это нормальным манёвром – как-то не мой путь. Позиция Багратиона, считавшего, что генеральному сражению следовало состояться под Смоленском, мне ближе и понятнее.
Без этой завершающей реплики публикация оставалась бы незавершённой.