Лето 2019 года. Мы попали к детскому неврологу Костромской областной клинической больницы - Громовой. Она ставит нам диагноз «задержка психоречевого развития» и назначает обследование:
🔸ЭЭГ (в норме);
🔸КСВП (январь 2020г.; удостоверились, что нет проблем со слухом);
🔸анализы на токсоплазмоз, цитомегаловирус (норма);
🔸МРТ мозга (глиоз левой лобной доли и киста базальных ядер слева).
И началось лечение. Первый курс: таблетки «Пантогам», затем уколы «Церебролизин». В сентябре я вышла на работу (а если быть точнее, то сразу на две). С Тёмой сидела бабушка. Сын стал от уколов бешеный и неуправляемый. С ним нельзя было пойти погулять: он запросто мог убежать куда угодно, и не обращать внимания на то, что ему говорят. Игрушки почти не были интересны, сюжетно-ролевой игры не было. Никакого прогресса. От его поведения просто все сходили с ума.
Мне очень стыдно, но в тот момент я была самой ужасной мамой на свете. Я пыталась как можно больше времени проводить на работе, максимально себя за