Ложусь спать. Не спится. В голове бродят мысли, навеваемые периодическим покашливанием сына. Ну вот, кажется, снова заболевает. Ему уже шесть лет, теперь я не бросаюсь с вечера названивать во все инстанции, искать в спешном порядке гору лекарств. Я спокойно жду утра, а потом иду с ним к врачу.
Да, теперь я стала спокойнее. Но так было не всегда. Не секрет для моего окружения, что мой сын - необычный. Он родился с инвалидностью. Врождённая дисфункция коры надпочечников - так называется заболевание, о котором я впервые услышала на пороге кабинета врача в областной клинике, куда мы попали из-за "каких-то непонятных анализов". Да-да, именно так мне сказали по телефону в пятницу после обеда. Чтобы все выходные я паниковала, в мыслях перебирая всевозможные варианты и причины, ведь принять в областной клинике нас готовы были только в понедельник утром.
Ещё в роддоме, когда мой сын появился на свет, он был маленький, худенький. Медсестра, делавшая обход в первую мою (после кесарева сечения) встречу с сыном грубо сказала: "Буди, чтобы накормить, иначе он однажды у тебя не проснётся". После этих её слов сон потеряла я. Сын действительно просыпаться категорически не желал. Это уже потом, спустя десять суток, я узнала, что дело в его заболевании. Но привычка каждые полчаса проверять, как он дышит - осталась.
И вот сейчас, он покашливает, а я вспоминаю первые дни, месяцы с ним, с таким крохотным и беззащитным. Мне кажется, я готова была всю себя отдать целиком, лишь бы он не плакал, лишь бы всё с ним было хорошо.
К, примерно, его месяцам шести, я привыкла переносить отсутствие сна, привыкла, что сын требует моего внимания круглосуточно. Привыкла настолько, что когда бывший (сейчас) муж рассказал о родственнице, попавшей после родов в больницу, а точнее о том, что ребенка, девочку, месяца от роду, девать некуда (она временно находилась под присмотром в детском отделении), я предложила её забрать. С одним же справляюсь, почему с двумя не справлюсь? Однако, бывший муж воспротивился, а одной с сыном мне ехать было далековато. Да и несподручно, коляска-то одна.
Через неделю выписали и маму, и девочку. Выписали, чтобы через пару недель поселок, где они жили, потрясла новость. "Молодая мама утопила свою месячную дочь, потому что устала слушать, как она плачет".
Внутри меня что-то оборвалось. Тысячи мыслей одолели враз: "А ведь я могла настоять, заистерить, сделать хоть что-то, чтобы её забрать". С этой мыслью я свыклась. Иногда она меня ещё гложет, но я пытаюсь успокоить сама себя, что всё равно девочку бы у меня забрали, родная мать, как-никак, при выписке из больницы. Она была бы в своём праве. Вторая мысль не даёт мне покоя вот уже пять с половиной лет. Почему я так боялась не услышать дыхание своего сына, бегала каждые полчаса, чтобы проверить, поверить и успокоить себя, что он просто спит, а другая девушка (нам обеим было по девятнадцать лет) просто взяла и сама, лично, оборвала дыхание своей крохи? Как такое вообще возможно? Я никогда не смогу этого понять.
Сейчас эта девушка сидит в тюрьме. Разумеется, нельзя обвинить её одну. Её бросил парень. Родственники навещали редко. Видимо, что-то в её голове перещелкнуло, сломалось, внушив ей мысль, что она в своём праве, убив своё дитя. Но сколько угодно можно искать причины, вот только оправдания нет. Нет и не будет. Конечно, бог ей судья, и ей с этим жить.
Интернет пестрит страшными картинками с замазанными глазками убитых детей. Убитых родителями, которые должны их любить, оберегать, которые должны слушать дыхание своей крохи, но вместо этого безжалостно, в пьяном-ли угаре, просто от безысходности или в приступе бешенства, обрывают едва начавшуюся жизнь. Бог им судья.
А я буду слушать дыхание своего сына. Слушать, как он недовольно покашливает во сне. А с утра отведу его к врачу, и всё будет хорошо. Всё будет хорошо, потому что я слышу дыхание своего сына.
