Случай был. В Нижнем. К сыну на присягу приехали, расположились в гостинице «Мегаполис». Удобно: центр города, Волга рядом. Погулять есть где и условия вполне приличные, опять же машину можно прямо под окнами ставить.
После присяги ребятам дали увольнительную, строго настрого приказав до восьми утра явиться в часть. Навестили мы родных, сына у них ночевать оставили, что называется в домашней обстановке, договорились, что к семи утра подъедем, заберём. Настроение — супер! Пасха завтра, Праздник. Солдатика своего к месту службы доставим, погулять успеем, полюбоваться городом, а после обеда — на хаус.
Заснули поздно, засиделись у родни. Разговоры, то, сё — редко видимся. Разбудил нас дождь. Ещё пяти не было. Долбит и долбит по металлической крыше под окном. На первом этаже пристройка. Я, разумеется, покрыл безголовых архитекторов разнообразными словами. Кто же металл пускает под носом у постояльцев? Крутился, пытаясь уснуть: рулить придётся не меньше восьми часов, а тут поспать не дают! Жена тоже проснулась, полежала, выслушала мои рассуждения, встала. Чего ей не лежится? Ещё спать и спать бы. Она в окно решила выглянуть, посмотреть настолько ли сильный дождь, как по барабанной дроби представляется.
— Там не нашу машину эвакуируют? — спрашивает.
Думал, прикалывается. Побурчал даже на неё. Настаивает, мол, из-за пристройки не видно толком, лишь «рука» эвакуатора маячит. Я вскочил, выглянул. Точно, шурует кто-то. Оделся мигом. Наверняка норматив для пожарных перекрыл. Кинулся вниз. За стойкой никого, заспанная дежурная из подсобки показалась:
— Доброе утро! — зевнула. — А что это вы так рано?
— Куда эвакуатор машины увозит? — кричу. — Нам говорили, что парковка бесплатная!
Дамочка глаза вытаращила и за мной торопится, глянуть.
Выскакиваю на улицу, вижу: грузят чужую Тойоту, а моей ласточки нет. Бэли-и-ин!
Бросаюсь к хмурым мужикам:
— Эй, вы чего творите?
Лица у них посветлели, один радостно спрашивает:
— Твоя?
— Нет, моей уже след простыл, — злюсь: — Предупреждать надо!
— Мы и сами не знали, — бубнит второй, — в три ночи подняли, говорят: освобождайте улицу для крестного хода.
Блин! До крестного хода уйма времени, мы б и сами уехали. Доказывать нечего, некому, да и смысла нет, нужно ласточку искать.
— А куда машины деваете?
Мужик плечами пожимает, машет в сторону второго эвакуатора:
— У них спрашивай, мы только начали.
Несусь. За рулём парень. Выслушал, плечами пожал:
— Да разве всех упомнишь? Последних к баркасу под Чкаловым отвозили.
Ох, и ничего себе! Сколько бежать-то! А я без куртки выскочил, она в багажнике с вещами осталась, промокну.
— Точно, туда? — спрашиваю. — Шкода! Октавия! Кофе с молоком, номера московские.
— А-а-а… была такая, — улыбается, — у речного вокзала стоит.
Это чуть ближе. Рванул. Время поджимает. Нам за сыном надо, а потом в Кстово. Можем не успеть к назначенному сроку, если не повезёт сразу машину найти.
Лет двадцать так не бегал.
Издалека увидел: она родненькая! Стоит, скучает.
Как же хорошо в салоне! Сухо, тепло… Вот оно, счастье!
Уф-ф-ф… надолго я это «крестный ход» запомню!