В связи с выявлением партизан в Крымских лесах, немецкой 50-й пд через штаб Главнокомандующего в Крыму поставлена задача по проведению операции по ликвидации замеченной в Тиркинских лесах группы[1].
В связи с отправкой немецких частей с полуострова в рамках операции «Блюхер», с 26 октября 1942года в Крыму было начато (в октябре 1942г.) использование местных татарских батальонов самообороны. Вопрос об их формировании был поднят Штабом главнокомандования Крымом 9 сентября 1942г. В документе указывалось, что после расформирования рот, в готовности находятся 2 тыс. крымских татар, однако указано, что многие уже заняты в промышленности и сельском хозяйстве[2]. Приказ о создании батальонов был подписан Главнокомандующим Крымом 22 сентября 1942г.
В некоторых документах они именуются батальонами «Шума». О.В.Романько указывает:
«Всего было три типа таких батальонов:
-фронтовой (Front) – предназначался для оперативных мероприятий на широком фронте и с широкими задачами; иногда мог использоваться и против регулярного противника;
-охранный (Wach) – предназначался для охранных мероприятий, главным образом, на военных объектах и в местах заключения;
-запасной (Ersatz) – предназначался для подготовки личного состава для двух предыдущих типов, но, в случае крайней необходимости, мог
использоваться и как охранный или фронтовой. В Крыму были созданы батальоны всех трех типов: один охранный, пять фронтовых и два запасных. И такое их количественное соотношение не случайно. Сразу видно, что семь последних батальонов предназначались, в основном, для оперативных мероприятий. В них был направлен самый лучший человеческий материал, который немцам удалось собрать (в запасных батальонах он был даже лучше, чем во фронтовых: по кадровым соображениям немцы собрали туда добровольцев, уже имевших боевой опыт). Более же худшие призывники были сосредоточены в единственном охранном (147-м) батальоне и в боях с партизанами не использовались» [3]
Немецкие документы эту информацию не подтверждают. Созданные в ноябре 1942 года шесть батальонов самообороны были абсолютно идентичны по штатному составу и назначению. Деление батальонов на «фронтовые», «охранные» и «запасные» по документам не просматривается. Крымскотатарские части «фронтовыми» быть не могли. Это запрещали руководящие документы.
Батальоны формировались: 147-й батальон Симферополь, 148-й Карасубазар, 149-й Бахчисарай, 150-й Ялта, 151-й Алушта, 152-й Джанкой. Чуть позже были созданы еще два батальона: 153-й (Феодосийский) и 154-й (2-й Симферопольский). В 1943-м году был создан еще один: Севастопольский эрзац-батальон, но, при этом, два батальона (152-й Джанкойский и 153-й) были расформированы. Личный состав батальонов, в общей сложности, насчитывал 1477 человек, затем, 1688.
Конвойный батальон в распоряжении штаба Главнокомандующего Крымом был всего один: 49-й, но он был немецким. Охранный батальон 836, так же был немецким, и, не относился к татарским формированиям. В их составе, действительно, числились местные «хиви», но, их численность была незначительной. Откуда взята информация - непонятно.
Сайт «Lexikon der Wehrmacht»[4] дает искаженную информацию по вновь формируемым подразделениям. Сайт указывает, что батальоны были созданы в июле 1942г., имели на вооружении легкие и тяжелые пулеметы, минометы и отдельные орудия, указывая так же, что командование батальонов было «местным».
Приложение к журналу боевых действий штаба 42 корпуса (который выполнял функции штаба Главнокомандующего Крымом) дают совсем иную информацию. Батальоны состояли из трех рот и штаба батальона. Численность каждого батальона по 211 человек. Вооружение – только стрелковое (за счет армии), командный состав (командир батальона, офицер связи, командиры рот, всего, 16 человек) – немецкий (за счет армии). Комплектование местным личным составом – за счет призыва (рекрутирования) по учетным спискам из личного состава бывших рот самообороны и молодых призывников. В связи с этим, планировалось изменить призывной возраст, принятый для формирования этих подразделений, принимая на службу татар с 17 летнего возраста до 40 лет, рост добровольцев должен быть выше 1,65м, требования по здоровью, как для военнослужащих Вермахта. В отличие от рот самообороны, размещение батальонов Шума в Крыму было казарменным (в казармах СД) [5].
Вооружение и снабжение возлагались на штаб Главнокомандующего Крымом[6]. При этом, части считались армейскими, и получали снабжение по линии штаба Главнокомандующего Крымом. Именно поэтому, они стоят особняком от остального шуцманншафта, и, указываются вместе с «боевыми» восточными батальонами, хотя эти части боевыми не являлись.
29.10.42 г. в журнале Гланокомандования Крымом указано: «С утра намечена большая операция против партизан в 20 км севернее Алушты» [7]. В связи с отпуском Главнокомандующего Крымом Ф.Маттенклотта, его обязанности перешли к командующему 50-й пд генерал-майору Шмидту. Операция проводилась, в том числе и в районе партизанских посадочных площадок, что полностью прервало воздушное сообщение партизан с «Большой землей». «Самое страшное для нас – это потеря воздушного моста. Самолёты принять не можем; даже на сброску – грузы попадут в руки врага», - отмечал в дневнике Н.Луговой[8]. Противник указывает:
«При взаимодействии частей 50-й пд, румынской 1-й горной дивизии, полиции, татарской самообороны, в районе восточнее дороги Симферополь-Алушта 29 и 30.10 была проведена операция против банд в горах Яйла в 20 км севернее Алушты. Ягд-команды соприкосновения с противником не имели. На бандитском аэродроме и на горе в 5 км восточнее Ени-Сала обнаружено по одному опорному пункту. Пленные не захвачены. Захвачены 50 скорострельных винтовок, 100 автоматических винтовок, 100 снарядов к полковому орудию, русский минометный боезапас, уничтоженный 4-х моторный самолет, сожженный самолет, 1 пушка, передок с боезапасом, 18 мешков с зимним обмундированием. Наши потери 1 человек погиб, 5 ранено, затем, еще 8 человек ранено, в результате попадания на минное поле.» [9]
7.3 Изменение взглядов в национальном вопросе
К ноябрю 1942 года, партийное руководство, наконец, пришло к более или менее объективному понимаю обстановки. И родился следующий документ:
«ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО КРЫМСКОГО ОБКОМА ВКП(Б) «ОБ ОШИБКАХ, ДОПУЩЕННЫХ В ОЦЕНКЕ ПОВЕДЕНИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР ПО ОТНОШЕНИЮ К ПАРТИЗАНАМ, О МЕРАХ ПО ЛИКВИДАЦИИ ЭТИХ ОШИБОК И УСИЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ СРЕДИ ТАТАРСКОГО НАСЕЛЕНИЯ» 18 ноября 1942 г.
Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов и проверка, проведенная на месте, свидетельствуют о том, что утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, является необоснованным и политически вредным. После оккупации Крыма немецко-румынским мерзавцам удалось путем массового кровавого террора и насилия, а также используя буржуазно-националистические, кулацкие и другие враждебно-уголовные элементы, привлечь часть татарского населения предгорных и горных районов на свою сторону. Большая часть дезертиров Красной Армии, оставшаяся в Крыму, особенно из местных формирований, чувствуя свою вину перед советским народом и неизбежную кару за свои преступления, пошла на службу к врагу в отряды «самооборонцев». Чтобы создать вражду между партизанами и населением, немецко-румынские оккупанты, грабя партизанские продовольственные базы, часть продовольствия умышленно раздавали населению горных и предгорных татарских деревень, таким путем: с одной стороны, натравливая партизан на население этих деревень, с другой — внушая населению страх перед партизанами, заставляя его вооружаться под видом самообороны от партизан.
В результате фашистам удалось, опираясь на антисоветские элементы, ставя их и своих инструкторов во главе в ряде сел и деревень, особенно в районах действия партизанских отрядов (д. Коуш, Шелен, Ворон, Корбек, Ени-Сала, Бешуй и др.) создать вооруженные отряды так называемых самооборонцев.
Немецко-румынские оккупанты, демагогически заигрывая с татарским населением, обманывая его на каждом шагу, пытались создать видимость, что они являются «освободителями» народа, на первых порах открыли мечети, наделили татар усадьбами садов, виноградников, табачными плантациями, не облагали их налогами. Это обстоятельство у некоторой части татар создало иллюзию о прочности режима, установленного немцами в Крыму. Это в свою очередь оказало некоторое влияние на дезертирство из партизанских отрядов местных татар.
Бывшее руководство центра партизанского движения (т.т. Мокроусов, Мартынов) вместо того, чтобы дать правильную политическую оценку этим фактам, вовремя разоблачить подлую политику немецких оккупантов в отношении татарского населения, ошибочно утверждало, что большинство татар враждебно относится к партизанам, что неправильно и даже вредно ориентировало руководителей отрядов в этом вопросе. Как результат, со стороны отдельных партизанских групп по отношению к местному населению были допущены неправильные действия. Например: группа т. Зинченко на одной из дорог отобрала продукты у проходящих граждан. В д. Коуш группа партизан бывшего 4-го района в пьяном виде устроила погром, не разбираясь, кто свои, кто враги. Грабеж продовольственных баз фашистами расценивали как мародерство со стороны местного населения и любого попавшего в лес гражданина расстреливали.
Эти возмутительные факты не получили должной оценки со стороны центрального штаба партизан, а это не могло не отразиться на отношении населения к партизанам, тем более, что немецкие мерзавцы эти факты использовали в своей гнусной агитации против партизан, рекламируя их как бандитов, доказывая, что борьба с партизанами — дело самого населения.
Наряду с этим бюро ОК ВКП(б) констатирует, что вследствие неудовлетворительной организации заброски продовольствия Северо-Кавказским фронтом партизаны месяцами голодали, в силу чего они вынуждены были забирать у населения скот, картофель, кукурузу и проч., что крайне обострило взаимоотношения партизан с населением.
Бюро ОК ВКП (б) считает, что органы НКВД и прокуратура допустили ошибку в том, что вовремя не очистили татарские деревни, особенно южной части Крыма, от остатков притаившихся буржуазно-националистических, кулацких и др. контрреволюционных элементов. А местные партийно-советские органы в своей политической работе подходили с одной меркой к различным группам населения, не учитывали особенностей работы среди татар, не заметили, что в ряде татарских деревень засели и скрыто орудуют враги советского народа.
Признать, что обкомом ВКП(б) и НКВД Крыма в момент комплектования партизанских отрядов была допущена серьезная ошибка, заключавшаяся в том, что ни одного из руководящих областных товарищей, тем более из местных татарских работников не оставили в лесу, а бывший комиссар центра кандидат в члены бюро ОК ВКП(б) т. Мартынов не справился с возложенными на него задачами обкома ВКП(б), оторвавшись от руководителей партизанских отрядов, не зная истинного положения, неправильно информировал ОК ВКП(б) в отношении поведения крымских татар.
Имеющиеся в распоряжении обкома ВКП(б) факты свидетельствуют о том, что татарское население многих деревень не только сочувственно относится к партизанам, но и активно помогало им. Целый ряд татарских деревень и сел горной и предгорной части Крыма долгое время оказывали активную помощь партизанам (деревни Кокташ, Чермалык, Айлянма, Бешуй, Айсерез, Шах-Мурза и др.), а десантные части, прибывшие в январе месяце 1942 г. в Судак, целиком снабжались продовольствием окружающими татарскими селами этого района.
В д. Кокташ полмесяца жил и кормился партизанский отряд, пока немцы не разорили эту деревню. Деревни Айлянма, Сартана, Чермалык продолжительное время кормили партизанские отряды 2-го района. Отряд т. Селезнева 4 месяца стоял в районе д. Бешуй и снабжался продовольствием. Нельзя не отметить и такой факт, характеризующий отношение местного населения к партизанам.
В августе 300 человек партизан 1-го района на виду у населения в течение трех суток ожидали подводную лодку на берегу моря, но никто из местных людей не выдал их, а наоборот, когда отряд проходил, оставляя за собой следы, то чабан татарин прогнал по следам партизан отару овец с расчетом замести следы партизан. В д. Арматлук старик-татарин обиделся на партизан, когда те, посещая его деревню, не заходили к нему в хату только потому, что он татарин.
Татарское население все больше убеждается в том, что немецко-фашистские мерзавцы обманывают их, перестает верить в их демагогические обещания и с нетерпением ждет возвращения советской власти.
Все это вместе взятое свидетельствует о том, что путем усиления политической работы среди татарского населения, налаживания тесной связи партизан с татарскими деревнями мы наверняка добьемся того, чтобы поднять татар на борьбу против фашистских оккупантов и их приспешников— буржуазных националистов и кулаков. Бюро ОК ВКП(б) постановляет:
1. Осудить как неправильное и политически вредное утверждение о враждебном отношении большинства крымских татар к партизанам и разъяснить, что крымские татары в основной своей массе также враждебно настроены к немецко-румынским оккупантам, как и все трудящиеся Крыма.
2. Просить Военный Совет Закфронта и Черноморского флота отобрать и передать в распоряжение Крымского ОК ВКП(б) группу команднополитического состава из крымских татар, проверенных в боях за родину, для направления их в партизанские отряды и работы в тылу.
3. Обязать редакторов газет «Красный Крым» и «Кызыл Крым» основное содержание печатной пропаганды направить на разоблачение фашистской демагогии в отношении татарского населения, их заигрывания на национально-религиозных чувствах, показать, что гитлеризм несет татарскому народу тяжкие бедствия, голод, бесправие, унижение, расстрелы, систематически разоблачать предателей татарского народа, широко освещать на страницах печати героическую борьбу народов СССР против заклятого врага — гитлеризма, вселяя уверенность в скорую победу Красной Армии и изгнание немецко-фашистских оккупантов с советской земли.
4. Обязать командование партизанским движением Крыма систематически истреблять фашистских наймитов, предателей татарского народа, мобилизуя для этого само население. Наладить регулярную связь с татарскими деревнями, разъяснять населению смысл происходящих событий, втягивать его в активную борьбу против гитлеровских оккупантов. Бюро ОК ВКП(б) считает, что, если командиры и политработники партизанских отрядов, а также все бойцы-партизаны сделают правильные выводы из настоящего решения, то есть основания полагать, что мы не только исправим допущенные ошибки, но и поможем большинству наших товарищей из татарской части населения Крыма стать в ряды борцов за общее дело против фашистских гадов.
Секретарь обкома В.С. Булатов»
Очень многие авторы, опираясь на партизанские мемуары советского периода, постоянно подчеркивают тот факт, что в партизанском движении якобы осталось всего шесть крымских татар. Действительно, оправдывая ошибки партии в национальной политике, послевоенные мемуаристы прибегают к манипуляции цифрами. Так, к примеру, участник движения А.А. Сермуль указывает:
«Конечно, не все крымские татары оказались на службе у немцев, многие погибли в боях и от голода еще в 41-42 годах. В июле 43-го непосредственно перед тем, как снова партизанское движение пошло в гору, во всех отрядах Крыма оставалось шесть человек крымских татар: Председатель Верховного Суда Крымской АССР Нафе Билялов, председатель Бахчисарайского райсуда Молочников Мамед, сотрудник НКВД Судакского района Кадыров, сотрудник НКВД Муратов, председатель сельсовета или колхоза в алуштинском районе Ашеров и секретарь Крымского обкома Мустафаев. Крымским татарином был и Менаджиев, начальник разведотряда ЧФ... Все они геройски воевали, несмотря на то, что общее настроение среди их соплеменников тогда было другим» [10].
Да, действительно, в определенный период, а, именно: зимой-весной 1943 года когда в партизанском движении оставалось менее 300 человек, в его составе оставалось всего шесть крымских татар, но есть нюанс.
Если мы поднимем списки партизанских отрядов, то общее количество крымчан, бойцов партизанских отрядов окажется 27 человек, и шесть из них, действительно, были крымскими татарами. Поэтому, информация эта, достаточно лукавая.
Почти все оставшиеся в лесу в 1942-43г.г. были военнослужащими, и почти 90% из них были не местными жителями. Анализ личного состава «партизанских» отрядов позволяет сделать вывод о том, что это были не партизанские отряды, а армейские формирования, оставленные в лесу для диверсионно-разведывательной работы.
Если брать списки партизанских отрядов 1941-42 и 1943-44 годов, т.е. в тот период, когда партизанское движение было, действительно «народным», то в них можно увидеть представителей всех народов, населяющих Крым.
Что касается общего настроения среди населения Крыма, то А.А.Сермуль, находясь в лесу, в «недружественном» окружении, знать его, естественно, не мог. Это «послевоенная установка» данная партийными органами авторам мемуаров, для оправдания ошибок допущенных в национальной политике. Первичные документы, составленные во время войны, дают другую информацию.
Даже в марте 1942 года А.В.Мокроусов указывал: «Татарское население степных районов, русские и греки с нетерпением ждут прихода Красной Армии, помогают партизанам. Болгары занимают выжидательную позицию. Деятельность партизанских отрядов осложняется необходимостью вооруженной борьбы на два фронта: против фашистских оккупантов с одной стороны и против вооруженных банд горно-лесных татарских селений».
Заподозрить А.В. Мокроусова в симпатиях к татарам сложно, но 21.07.1943 г. сам же Мокроусов А.В. признал: «Так как мои утверждения, основанные на шатких материалах, обвиняют большинство татарского население предгорной и горной части Крыма, по существу в измене, отказываюсь от своих утверждений» (Приложение к протоколу заседания бюро ВКП(б) от 11.08. 1943 г) [11].
На сотрудничество с оккупантами, безусловно, пошло достаточно много людей (и не только крымских татар), и не всегда это сотрудничество было добровольным, но проецировать настроения и действия отдельных групп населения на весь народ, в корне не правильно.
[1] NARA T-314 R-996 fr.442
[2] NARA Т-314 R995 fr. 0584
[3] Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос. (1941 – 1944) Монография 2009г.
[4] http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/KrimtartSchutzBtl/Gliederung.htm
[5] NARA Т-312 R421 fr. 0919
[6] NARA Т-314 R995 fr. 0386
[7]NARA T-314 R-996 fr.460
[8] Луговой Н.Д. Страда партизанская: 900 дней в тылу врага. Дневниковые записи. – Симферополь: ЧП «Эльиньо», 2004.- С.399.
[9] NARA T-314 R-996 fr.0460-0462
[10] Сермуль А.А. 900 дней в горах Крыма - Симферополь «СОНАТ» 2004г.
[11] Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941–1944гг. / А.В. Мальгин, Л.П. Кравцова, Л.Л. Сергиенко. – Симферополь: СОНАТ, 2006. – С.173-174..