Рождественский сочельник баба Саня чтила свято. Прямо так и говорила: -В сочельник не балуй, а то лешак упрет.
Олежка, ее младший внук, в этого лешака не верил. Парень он современный, уже девок зажимал. Баба Саня, в свои восемьдесят, была еще сильна, могла и сено покосить и внуков накормить. Единственное, что ее огорчало, слепла. Так- то силуэты видит, но уже и посуду не промывает, хотя деревенская чистюля.
В сочельник баба Саня по традиции делала чечельки: творог, сметану, сахар намешивала, делала снежки и в сени выносила, заморозить. В рождество угощала всех, особенно коляду ждала-ряженых, говорила, что, если не придет коляда, добра в этом годе не жди. Ребятишки соседские знали и бегали вечерами колядки петь, да конфетки получать, а больше всего чучельки бабы Санины любили, никто их уже не делал. Баба Саня традиции блюла.
Олежка, хоть был уже жених, чучельки таскал, а вместо них лепил снежки и докладывал. Баба Саня не видит, ей все равно. И все бы ничего, если бы баба Саня не решила утром сама попробовать чучельку, не помнила сахар то добавила.
Откусила и так закричала:
-Кто этот лешак? Кто чучельки слопал?
- Наверно Шарик! -крикнул внук.
-Я тебе покажу, Шарик…
Тряпку схватила и за Олежкой. Поймала, зажала его между ног, он орал, не помогало.
Она стянула с него штаны, позора было не избежать. И вдруг, баба Саня чмокнула его, как малого в пятую точку.
Она слепая, слепая, но разглядела на внуке трусы-семейники из ситчика в петухи. Ее подарок, шила внукам такие, чтоб яички не жамкало. Никто ее трусов подарочных не носил, все модные. Олежка, по девкам бегал, а трусы носил. Любил бабу Саню очень, да и удобные.
Гладила по голове баба Саня своего великовозрастного внука. И ладно, пусть таскает эти чучельки.
С рождеством!