Агате Миллер было двадцать или около того.
До встречи с Арчи Кристи оставалось ещё несколько лет, а Макс Мэллоуэн и вовсе был незримым пленником своей детской. Не случилось ещё звенящего несчастья первого брака, тягостной двусмысленности второго, всемирная слава только ждала за поворотом.
А это значит, Агата была счастлива и свободна.
Они с друзьями ставили музыкальный спектакль. На репетиции приходил и молодой военный, только начавший карьеру. Эмиас Иден Бортон, чей-то двоюродный брат.
Лиричная девушка влюбилась в застенчивого юношу. Она была типичной викторианкой, главная задача которой – удачно выйти замуж, стать преданной женой и любящей матерью. Об этом Агата мечтала больше всего.
Чувство оказалось взаимным. Дошло даже до романтического пикника при лунном свете. Влюблённые сидели на скале, смотрели на море и ничего друг другу не говорили.
Девушка лишь напевала модную песенку:
Тедди, медвежонок мой,
Приди ко мне скорей,
Расстаться не могу с тобой,
Прижму к себе сильней.
Такая у неё была привычка. Впрочем, так себя вели все викторианские девушки.
А что она могла сделать? Инициатива во времена королевы Виктории принадлежала мужчинам.
Конечно, Эмиас должен был сделать предложение. Но он промолчал, сосредоточенно глядя вдаль, а наутро уехал. Вскоре Агата получила от него посылку: маленькая золотая брошка в виде медвежонка.
Он был чересчур робок, этот юноша по имени Эмиас, вот так. Будь он менее стеснительным, всё могло бы закончиться добропорядочным викторианским браком: муж – глава семьи и счастливая леди Агата. Вышивание подушечек, званые обеды, ожидание мужа со службы и дети. Конечно, иногда достопочтенная супруга уносилась бы куда-то в страну грёз, но это ведь не мешает счастливому браку, правда?
Он сделал великолепную карьеру, этот Эмиас Иден Бортон, и стал вице-маршалом военно-воздушных сил. Так получилось, что лишь любовь вызывала в нём робость, в остальное время он был чертовски храбрым солдатом. Наверное, он ужасно корил себя за ту нерешительность.
Через много лет, выйдя в отставку, Эмиас передавал через родственников приглашение встретиться, но Агата никогда не соглашалась. Она объясняла это нежеланием показываться ему шестидесятилетней восьмидесятикилограммовой женщиной. Шутила, что хотела бы остаться в его памяти юной обворожительной красавицей, залитой лунным светом.
Возможно, так и было. А может, она не простила ему той давней неуверенности.
Но, скорее, дело не в этом.
Агата Кристи не хотела воспоминаний и размышлений о том, что могло бы случиться и не случилось.
Будь она женой блестящего военного, ей не пришлось бы становиться писательницей и зарабатывать на жизнь изнуряющим литературным трудом. Не было бы необходимости содержать семью, когда первый муж потерял работу, а потом и вовсе бросил их с дочерью и никогда не платил алименты. Не довелось бы содержать второго мужа, любившего менять автомобили и хорошие костюмы, но не способного заработать на них.
Потерял бы мир Королеву детектива? Вероятнее всего, да. Возможно, Агата Кристи осознавала это со своим обычным здравомыслием.
Хотя однажды она написала так:
...по зрелом размышлении прихожу к выводу, что человек становится тем, кем ему суждено стать. Можно отдаваться фантазиям наподобие: «Если бы случилось то-то, и то-то, и то-то, то было бы так-то и так-то», или: «Если бы я вышла замуж за Как-его-там, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому». Но, так или иначе, вы всегда окажетесь на том пути, который предопределен вашим назначением, вашим жизненным призванием. Можно осуществить свое предназначение на все сто, можно отнестись к нему спустя рукава, но это ваше предназначение, и пока вы следуете ему, вам будут ведомы гармония существования и душевный покой.
Кто знает?
Ясно только одно: Эмиас и Агата вспоминали друг друга с теплотой спустя четыре десятилетия. Наверное, у них была бы счастливая семья…