Начало смеркаться, а мужа всё ещё не было с работы. Валентина готовилась ко сну, когда в окно неистово затарабанили. Стекло зазвенело барабанной дрожью, но держалось из последних сил, готовое вот-вот вывалиться или расколоться на мелкие кусочки.
Молодая женщина отдёрнула занавеску и, вглядываясь в сумрак, увидела младшую сестру Таисию. Она махала руками, словно наступил конец света. Валя метнулась к входным дверям. Щёлкнул дверной крючок в доме, потом в сенях и на пороге оказалась нос к носу с Таисией.
- Тише, ты! Сыновей разбудишь, окаянная! Окно чуть не вынесла! Что случилось-то? - полушепотом проговорила Валентина, пропуская сестру в дом.
Таисия тряслась всем телом как осиновый лист и, волнуясь, протараторила:
- Валя, собирайся быстрее! Кольку твоего сейчас видела в обнимку с Томкой! Успеем, захватим их! Давай шевели булками!
Два сына - погодки уже спали в своих кроватках, мирно посапывая во сне.
Валентина, не раздумывая, накинула поверх ночной сорочки кофточку, схватила в руки платок, подаренный мужем на восьмое марта и выскочила на улицу вслед за сестрой.
Посреди деревни под ноги попался метровый дрын и, Валентина не раздумывая, схватила его в руки и побежала за сестрой, не замечая усталости и тяжести в ногах.
Вот уже посёлок далеко позади, впереди на фоне заходящего солнца стали видны стога сена. Один, второй, третий.
Таисия бежала, точно зная куда, за собой увлекая и сестру.
За последним стогом сидел Николай в обнимку с Тамарой.
Увидев "картину маслом", у Валентины бешенно заколотилось сердце, готовое вырваться наружу. Стук сердца гулко отдавал в груди, разливаясь по всему телу. В ушах звенело. В глазах искрила разноцветная радуга.
Не раздумывая, со всего плеча размахнувшись, Валентина направила дрын в сторону сидящих. Томка, увидев женщин, вскрикнула, подскочила и побежала в сторону деревни.
Николай схватил дрын в руку, и дёрнув, с лёгкостью вырвал его из рук жены. Валентина, оказавшись без "оружия", стала бить по груди мужа своими маленькими кулачками, обливаясь слезами от обиды и горести.
Николай крепко прижал жену к своей груди и стоял так долго-долго, пока она, устав сопротивляться и плакать, успокоилась.
- Ну, ты что, дурёха?! Ревнуешь меня что-ли? К кому? К Томке? Да она рядом с тобой не стояла! Ты ж у меня красавица! Мать моих детей!!! Ты же знаешь, что люблю я тебя больше смерти!!!
- Ну, конечно, кто ж её, смерть то любит?
-Дурёха, ты моя! Да с сенокоса мы шли. Устали. Сели отдохнуть. А ты, тут как тут! Шпион мой, любимый!!! Да никто мне не нужен кроме тебя! Очаровашка моя, единственная и неповторимая!!!
Николай обнял жену, крепко поцеловал в губы и повёл её в деревню.
Таисия, понурив голову, плелась следом.
