Удивительное дело! Вышли погулять, а там, на улице, светло!
Но обо всем по порядку. Поспать для молодых родителей – уже счастье. Поспать ночью – счастье вдвойне. Хорошо, что мы с Афалиной все-таки совы. Не представляю, каково жаворонкам.
Итак, в два часа ночи принцесса Есения изволила-таки почивать. Кажется. Я в тот момент взял маму Афалину, мы с ней быстро рассортировали гору мусора для раздельного сбора, и половину этой горы я понес утилизировать. Благо недавно на «Юноне» открылся постоянный пункт раздельного сбора, а до «Юноны» от нас пешком дойти можно.
Короче, психанул я и отправился прогуляться. А после прогулки до половины шестого еще в компе работал. А утром – почти настоящим утром, часов в 12 – посмотрел в окно, и понял, что сегодня от прогулки никуда не деться. Погода шепчет!
Небо голубое, снег белый, птички на ветках сидят нахохлившись, термометр всего -8 показывает и полный штиль (что для Питера редкость). Шепчет погода, шепчет!
И часам к 3 дошептала. Упаковались мы в скафандр и отправились в открытый космос. А там в небе странное яркое пятно, иногда пугающее жителей Санкт-Петербурга. Светит. И тишина. Ну, как – тишина, насколько возможна тишина в зимнем питерском дворе. С улицы шум не доносится, а вот под ногами снег поскрипывает. И пар изо рта. И настроение светлое такое, рождественское, аж запеть хочется что-нибудь доброе, вечное. Цоя, например. Собственно, под Цоя Еся и уснула.
А папа Удав катал ее в коляске, попивал горячий чай с лимоном из термокружки и случайно повстречал под окнами своего же дома вот такого снеговика.
К слову, это единственный выживший в округе снеговик. Может быть, неказистый и стоит не на виду, зато вандалы-подростки (или кто там любит разрушать все прекрасное) до него не добрались.
А пока мы гуляли, мама Афалина выдохнула и напекла целую гору имбирных печенек. Очень вкусных!