Дорогой читатель: Это было летом. Солнце светило на город с безжалостной свирепостью. Солнцу трудно быть свирепым и одновременно проявлять раскаяние. Жара была — о, к черту термометры! — в любом случае, кого волнуют стандартные меры? Было так жарко, что —
Сады на крыше наняли так много дополнительных официантов, что вы могли бы надеяться получить свой джин прямо сейчас — как только все остальные получат свое. Больницы ставили дополнительные койки для случайных прохожих. Ибо, когда маленькие мохнатые собачки высовывают языки и говорят "гав, гав!" на кусающих их блох, а нервные старые черные дамы из бомбазина визжат "Бешеная собака!" и полицейские начинают стрелять, кто-то пострадает. Человек из Помптона, штат Нью-Джерси, который в июле всегда носит пальто, появился в отеле на Бродвее, пил горячий скотч и наслаждался своим ежегодным лучом солнца. Филантропы обращались в законодательный орган с просьбой принять законопроект, требующий от строителей сделать пожарные лестницы в многоквартирных домах более удобными, чтобы семьи могли умереть от жары все вместе, а не по одной или по две за раз. Так много мужчин рассказывали вам о количестве ванн, которые они принимали каждый день, что вы удивлялись, как они ладили после того, как настоящий арендатор квартиры вернулся в город и поблагодарил их за то, что они так хорошо заботились об этом. Молодой человек, который громко требовал в ресторане холодной говядины и пива, протестуя против того, что жареная молодка и бургундское действительно слишком тяжелы для такой погоды, покраснел, встретившись с вами взглядом, потому что вы слышали, как он всю зиму скромным тоном требовал тех же самых аскетических яств. Суп, записные книжки, талии рубашек, актеры и бейсбольные оправдания становились все тоньше. Да, это было летом.