В национальном музее Прадо знакомясь с полотнами из собрания Франсиско Гойи посетители музея из России обязательно обращают внимание на портрет генерала Хосе де Уррутии, привлеченные знакомой наградой, размещенной на мундире - орденом святого Георгия.
Хосе Рамон де Уррутия и де Лас Касас согласно семейной традиции поступил на военную службу и начал ее с должности топографа в Новой Испании (Мексике). Созданные им в те годы карты северо-западных районов вице-королевства существенно способствовали освоению тихоокеанского побережья Калифорнии. Оригиналы карт сохранились до наших дней в библиотеке Британского музея.
В 1787 он в составе группы испанских офицеров отправился в поездку по ряду европейских стран с целью изучения зарубежного опыта организации инженерных войск и строительства фортификационных сооружений. Военным предстояло посетить Францию, Голландию, Швецию, Пруссию, Австрию и Россию.
В России как раз в то время началась очередная русско-турецкая война и бригадир де Уррутия обратился к Екатерине Второй с просьбой отправиться в действующую армию.
Летом 1788 года он прибыл прибыл в расположение русских войск, осаждавших турецкую крепость Очаков.
Под Очаковом стояла 80-тысячная Екатеринославская армия, которой командовал генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический. Несмотря на значительную численность своих войск, главнокомандующий, бывший талантливым придворным, но посредственным полководцем, действовал слишком осторожно. Осада затянулась на долгие 5 месяцев. Тем не менее, Уррутии было чем заняться. Очаковская крепость в то время входила в десятку лучших европейских фортификационных сооружений. Кроме выгодного рельефного расположения она выигрывала и тем, что совсем недавно была оснащена и укреплена по последнему слову фортификационной науки под руководством французских офицеров-инструкторов. Для ее штурма российские войска производили серьезные осадные работы, в которых опыт испанского инженера оказался весьма полезен.
Потемкин ожидал добровольной сдачи запертого в крепости 20-тысячного гарнизона, но турки упорно не желали капитулировать. 6 декабря 1788 года, в метель и 23-градусный мороз, русские войска шестью колоннами пошли на штурм цитадели. В авангарде одной из них, среди «охотников», которым предстояло первыми взойти на вражеские укрепления, находился Хосе де Уррутия.
К вечеру того дня крепость пала. Большинство ее защитников погибло в бою. В плен было взято около 4 тысяч турок. Трофеями русских стали 310 орудий и 180 знамен. Потери армии Потемкина убитыми и ранеными составили около 3 тысяч человек.
14 апреля 1789 года Екатерина II подписала указ о награждении иностранных офицеров, участвовавших в штурме, Императорским Военным орденом Святого Георгия 4-го класса. Кроме Уррутии в нем упомянуты еще трое его соотечественников: майор Таранко, капитаны Парада и Пуле (написание фамилий испанцев в русских документах свидетельствует о том, что общались с ними на французском языке). Все они стали Георгиевскими кавалерами
за отличную храбрость, оказанную при атаке крепости Очакова.
1789-1790 годы Уррутия провел в армии Г.А. Потемкина, принимал участие во взятии турецких крепостей Бендеры и Аккерман. Во время одного из полевых сражений в Бессарабии испанскому бригадиру во главе отряда русских гренадеров удалось успешно отразить атаку турецкой кавалерии. Наградой отважному офицеру стала Золотая шпага «За храбрость», которую светлейший князь Таврический торжественно вручил ему перед строем.
Григорий Потемкин предложил Уррутии перейти на русскую военную службу в чине генерала, но Уррутия отклонил это предложение, сказав, что не может нарушить данную в юности присягу на верность испанскому королю.
По возвращении в Испанию он участвовал в военных действиях в Марокко и во Франции, получил чин генерал-капитана, вошел в состав королевского Военного совета и стал инициатором значительной реформы инженерных войск.
Франсиско Гойя, будучи в то время придворным художником, создал парадный портрет генерала. Примечательная деталь портрета - отсутствие каких-либо наград, кроме ордена святого Георгия.
Сам Хосе Рамон поручил живописцу изобразить себя с одним лишь "Георгием" на мундире, что говорит о том, как высоко ценил испанский генерал русскую боевую награду, напоминавшую ему о трехлетней службе в рядах одной из лучших в те времена армий Европы.
(По материалам сайтов george-orden.narod.ru и w.histrf.ru)