На волне постов про воспиталок и учителей вспомнил свою англичанку, Ларису Ф Смирнову.

На волне постов про воспиталок и учителей вспомнил свою англичанку, Ларису Ф Смирнову. Это был уникальный в чём-то человек, так она считала, но мы так и не догадались, в чём.

С английским у меня не заладилось сразу. Вообще, к языкам я не склонен, даже по русскому писал и пишу я сколь-что грамотно исключительно благодаря тому, что читал в детстве . Русичка так и сказала однажды, что если бы я не читал такими объёмами, то ни одного диктанта даже на трояк не написал бы, поскольку не знаю ни единого правила. Она была не права, я чётко выучил основы- ЖИ-ШИ, ЧА-ЩА, ЧУ-ЩУ и оро-оло.

Когда мы пришли на первое занятие по английскому, я сразу понял, что прилип. Англичанка шпарила на инглише абсолютно не вдаваясь в подробности, задавала вопросы и требовала ответы, но что было о чём я даже не догадывался. Грамматику соответственно даже не пытался понять, а уж пресловутые времена и подавно. Заучивание неправильных глаголов страницами наводило на меня лютый страх, хотя русские тексты я мог воспроизводить на память с фотографической точностью.

Учебный процесс строился незатейливо. Лариса Ф Смирнова тарабарила что-то по английски, потом так же непонятно давала какое-то задание и садилась за свой стол, где, облокотясь на столешницу, сидела и ковырялась. Наковыряв что-то, она задумчиво рассматривала найденный объект, потом продолжала ковыряние до того момента, как ей приходило в голову проверить выполнение задания.

Однажды, после летних каникул, мы вошли в класс английского языка, и нам тут же было ПО РУССКИ внушено, что парты в классе Лариса Ф Смирнова красила собственноручно, и не дай бог она увидит, как кто-то хотя бы косо взглянет на парту. Начался урок, и мне приспичило потрогать торец столешницы, я просто прикоснулся к нему пальцем. В ту же секунду раздался дикий визг, что я, такой , ковыряю ЕЁ парту гвоздём! Но у меня же нет гвоздя? - робко попытался я защищаться, и тут же был объявлен лжецом и нахалом, который посмел перечить, ведь она всё видела. Я был изгнан с урока с условием, чтоб без родителей не приходить. Я выполнил это условие очень тщательно, и три четверти я скрывался от завуча, который на уроках патрулировал школу в поисках всяких лоботрясов. Я выучил схему его перемещений и благополучно гасился согласно этой системы.

И это я ещё легко отделался, потому что пацана из параллельного класса Лариса Ф Смирнова пыталась приколоть к доске канцелярской скрепкой за ухо, но благодаря анатомическим особенностям крепления уха к голове ей это не удалось. А доску ей видимо жалко не было, её она не красила. Причина педагогического воздействия через пирсинг была точно та же-возможная диверсия в отношении парты.

Кое-как добарахтавшись до 9 класса я с дикой радостью сбежал в техникум. Надо сказать, что английский я к тому времени уже начинал читать и понимать, но не благодаря урокам, а вопреки. Это было время первых компов Спектрум, попыткам программировать и читать спец литературу со словарём. Говорит и произносить таким образом, я, естественно, не научился.

Каково же было моё мягко сказать удивление, когда на первом же занятии по инглишу в технаре я увидел её, Ларису Ф Смирнову! Это был фейл, она ушла из школы и устроилась на работу в тот же техникум, куда я от неё сбежал.

Технарь я не доучился.