Иван долго раздумывал над тем, куда пойти. Решил вернуться к Ирине, попросить разрешения остаться до утра.
Постучал.
Она открыла заплаканная.
Молча отошла от двери, Иван вошёл.
Прошёл в квартиру.
— Мне переночевать нужно, — сказал он.
— Ночуй, — ответила Ирина спокойно.
Утром она ушла на работу, а Иван не торопился уходить. Решил, что дождётся всё-таки Степана.
Ирина удивилась тому, что Иван остался. Ничего у него не спрашивала. Приходила домой, кормила. Оба молчали.
Перед воскресеньем Ирина сказала:
— Завтра Стёпка приедет. Может быть тебе лучше поехать с ним?
— Время покажет, — ответил Иван.
У Ирины было хорошо. Уходить никуда больше не хотелось. Да и она его не гнала.
Когда приехал Степан, Ирина попросила Ивана спрятаться в другой комнате.
За закрытой дверью Иван слышал, как хихикает Ирина, как громко говорит Степан.
От приближающихся шагов Ивана затрясло.
Дверь распахнулась. На пороге стоял высокого роста молодой парень. Он смотрел на Ивана с удивлением.
А потом распахнул объятия и произнёс:
— Ну здравствуй, мой спаситель!
Ирина стояла рядом и вытирала слёзы.
Объятия Ивана и Степана были долгими.
— Не ожидал уже тебя увидеть, — говорил Иван. — Вырос какой великан!
— Да у меня отец был великаном, — сказал Степан. — Таким, что не дотянуться до глаз, не заглянуть.
— И правда, ребёнку не заглянуть, — задумчиво произнёс Иван. — Сестрёнку-то нашёл?
— Не спрашивай, — перебила Ирина. — Не сыпь соль на рану.
— Не нашёл. Не пришло время, но она от меня никуда не уйдёт. Ты лучше расскажи, как ты? Где жил, чем занимаешься?
— Ничего не буду рассказывать, — ответил Иван. — Сложная была у меня жизнь. Уж и не знаю, может лучше было бы если б тогда на поле боя меня волки сожрали.
— Да ты что, — Ирина всплеснула руками, — не говори так! Боженька сам знает, сколько кому ходить по земле. Давайте скорее к столу.
Степан вытащил из мешка деревенские гостинцы: большой кусок сала, вяленое мясо, хлеб.
— Любит Иринка мою стряпню, — комментировал Степан, вытаскивая продукты.
Ирина быстро накрыла на стол.
— За Валентина? — Степан поднял стопку.
— Ну я же тебе говорила, не любил он так, — возмутилась Ирина, — за агронома. Почему же ты каждый раз делаешь так, как не нужно.
Степан улыбнулся.
— Знаю я, знаю, — улыбнулся он. — Ты такая красивая становишься, когда злишься.
Ирина улыбнулась.
За столом Степан рассказывал Ивану, как разрослась его кузница, какие у него ученики.
Ирина почти не ела. Во все глаза смотрела на Стёпку.
Иван беседу поддерживал живо. Интересовался всем. В конце ужина спросил как-то смущённо:
— А меня в ученики возьмёшь?
Стёпка рассмеялся.
— В ученики? Да я тебя главным поставлю.
— Нееееет, — покачал головой Иван. — Я навык потерял, учиться буду.
— Ну вот и замечательно, — пропела Ирина. — Я так рада! Как хорошо, что ты не ушёл тогда.
Ирина встала из-за стола, подошла к сидящему Ивану, положила руки ему на плечи, поцеловала в макушку.
— Прости, погорячилась.
— Хорошо с вами, — произнёс Степан. — Настоящая семья. Утром, попрощавшись с Ириной, Иван и Степан отбыли в село.
Руки Ивана ослабли.
— Что-то ты лодырничаешь, старик, — возмущался Степан. — Куда силу свою дел? Неужто мне всю отдал вместе со знаниями.
Ивану стыдно было признаться, что много лет он действительно лодырничал.
Вскоре ему надоело всё. Вставали рано. У Евгеньки можно было спать до того времени, пока дети не проснутся. Евгенька по хозяйству чаще всего управлялась сама. Берегла Ивана. Он же сидел с детьми, купал их.
И затосковал Иван по Женьке. Прошла зима, весна. К лету 1929 года засобирался домой.
— Ты скажи хоть, куда едешь? — интересовался Степан.
— Где примут, там и остановлюсь.
Когда на выходных приезжали к Ирине, Иван всё искал кулончик, не нашёл.
Перед самым отъездом Ирина пригласила к себе. Хотела познакомить со своим женихом. Жених Степану не понравился. Ирина прислушалась, мужчину выпроводила.
— Ни один из четырёх не пришёлся по душе, — расстраивалась Ирина.
— Ни один и не придётся, нечего меня звать, сама решай, — огрызался Стёпка.
Иван вернулся к Евгении в июле 1929 года.
Дома никого не было. Вытащил ключ из-под ступенек. Вошёл в дом. Решил дождаться там.
Первым домой пришёл Андрей. Увидев Ивана, удивился.
— Мамка обрадуется, — произнёс Андрей. — Плачет ночами. Только тебе здесь нельзя быть. Ищут тебя давно. Ты подставишь её, так что уходи.
— Разберусь сам, — пробурчал Иван.
— Ну как знаешь, я в ясли, за детьми пошёл. Старших вот в детский лагерь на всё лето отправили. Лизочка осталась, да Лидочка. И я за старшего. Тяжело мамке. Работает с утра до ночи. Я тоже на месте не сижу, работаю. Вот, какие мускулы накачал! — Андрей снял с себя рубаху. — Мешки с зерном загружаю в машины.
Иван на мальчишку не смотрел. Его встревожила новость о том, что ищут.
«Кому я мог понадобиться? Неужто следователь этот неугомонный?» — думал кузнец про себя.
Женька пришла поздно вечером.
Взглянула на Ивана.
— Явился, — сказала она. — Как явился, так и смылся. Не нужен ты тут, уходи.
Иван встал перед Евгенией на колени.
— Прости меня, лисонька! Жить без тебя не могу. Все ноги истоптал, пока к тебе шёл.
— А я тебя не выгоняла, — Евгенька отошла от Ивана подальше. — Хочешь жить, иди туда, откуда пришёл. Ищет тебя следователь. Подставил ты его сильно. Уходи, Ваня. Загубишь себя.
— Разберусь сам, — недовольно сказал Иван. — Это и мой дом тоже, и женой моей быть ты не перестала. Так что терпи, пока я здесь.
— Ну и чёрт с тобой, — вскрикнула Евгенька.
Ночью Иван лез с ласками. Евгения его отталкивала. Не понравилось Ивану, как его встретили. После двух недель жизни с Евгенькой ругались так, что в один день она собрала вещи Ивана и выставила их за дверь.
— Ну и дура, — кричал Иван, уходя. — Сама прибежишь ко мне, не приму.
— Иди, иди, — кричала вслед Евгенька. — Нам такие нахлебники не нужны, у нас даже дети работают!
И опять Иван не знал куда себя деть. Остался на примете только Прохор Леонидович.
Продолжение тут
Все мои рассказы тут
Книгу "Зоя" можно заказать здесь