Новая «Матрица» не столько разочаровывает, сколько подтверждает гипотезу о том, что первая «Матрица» была чудом. Никогда прежде я не получал впечатления от кино такой силы, и не знаю, смогу ли получить еще когда-нибудь. Никогда не забуду этот момент: идут финальные титры, я в почти сомнамбулическом состоянии тянусь к видеомагнитофону и нажимаю на перемотку кассеты за несколько часов до того привлекшей мое внимание в прокате всего лишь дизайном обложки, чтобы пересмотреть сейчас же еще раз, несмотря на то, что время далеко за полночь. Сколько ни были бы совершенны фантастические во всех смыслах снятые к тому времени боевики Пола Верховена и Джеймса Кэмерона, это были все лишь мастерски рассказанные историями о будущем, которое может наступить, а может и не наступить, «Матрица» же рассказывала о будущем, которое уже наступило.
Убедительность послания «Матрицы» заключалось в том мастерстве, с каким оно было преподнесено. И дело не в Вачовски, по всей видимости, все-таки посредственных режиссерах, и не в исполнителях главных ролей — даже если бы сам Лоренс Фишберн вновь появился в проекте в роли Морфеуса, новая «Матрица» не стала бы от этого лучше, — а в тех ожиданиях, из которых был соткан воздух конца двадцатого века. Тогда Эндрю и Ларри смогли сконцентрировать в себе их энергию, помножить ее на внутренние противоречия, которые они позже попытались разрешить операциями по смене пола, и сотворить шедевр. Но он оказался слишком значим и слишком связан со временем, и поэтому неповторим. Сейчас тоже очень нужна история, которая могла бы все объяснить, и открыть новые грани реальности, но расскажет ее уже кто-то другой: не Лана и не Лилли.
#matrix