Я почти не спала: до двух часов ночи занималась домашними делами, писала кое-что по работе. И вот результат — проспала на работу. Позвонила начальнику, всё объяснила. Он, к счастью, человек понимающий, говорит: «Ладно, приезжайте». Я быстро оделась и вылетела из дома. Тщётно попытавшись остановить маршрутку, и не преуспев в этом, отправилась на автостоянку и, к счастью, увидела белую в клетку «горбушку» такси.
Таксист был мужчина пятидесяти лет в спортивной куртке и таких же брюках, с чашечкой кофе в руках. «Какое измождённое лицо, видно, жизнь его помотала, — подумала я о таксисте — Вот только как? Не в тюрьме ли он сидел? Вид вроде приличнее, чем у зека».
— Сейчас поедем, подождите минутку, — вежливо сказал он. Только кофе попью, что-то никак не могу проснуться, голова болит.
— Да это смена давления действует, погода сырая, туманная. Вот и я сегодня на работу проспала, придётся теперь перед шефом оправдываться,- сказала я, садясь в машину.
Таксист тут же сел рядом, захлопнул дверь и, решительно швырнув кофейную пластиковую чашечку в окно, завёл такси.
— Бог с ним, с кофе! Тут человек опаздывает. Сначала вас довезу, а потом буду кофейничать.
Я про себя поблагодарила его — в наше эгоистическое время такие поступки наблюдаешь не каждый день. Доехав до центрального шоссе, таксист спросил, кем я тружусь в музыкальном училище. Я сказала, что концертмейстером, аккомпанирую студентам-дирижёрам, вокалистам, духовникам. Заговорили о доходах, дороговизне. Потом разговор зашёл о здоровье, продолжительности жизни…
— А я ведь уже побывал на том свете,- вдруг сказал таксист.
— Я не шучу.
— Как это случилось? — изумилась я, предвкушая невероятную историю. Так и оказалось. Он проходил службу в Афгане, попал туда, как только в эту страну ввели наши войска. Лицо собеседника вдруг стало восково-серым.
— Случилось это в горах, во время боя с душманами. Мы долго удерживали боевую позицию, стараясь «снять» как можно больше бандитов. Никто и не думал, что один из душманов подберётся к нам сзади. Помню: вот прозвучал взрыв, содрогнулась земля. Как горячий смерч на нас откуда-то сверху посыпались осколки вперемешку с землёй. Нас самих взрывной волной отбросило куда-то в сторону. Дальше — резкий укол в спину, адская боль в сердце. Потом я куда то провалился и-всё, темнота. Сколько пробыл без сознания, куда попал- ничего не помню. И вот, наконец, как будто очнулся. Это мне в начале так показалось. А потом вдруг понял — это же я умер, а моя душа легко и свободно парит в воздухе! Как я это понял? А мне было так хорошо, легко. Такого кайфа я в жизни не испытывал. И вот вижу — приземлился я на зелёной лужайке рядом с чистеньким сельским домиком. Домик с участком ограждён плетнём, а у крыльца стоят мои бабушка и дедушка — живые, хотя я знаю, что они умерли уже несколько лет назад. Что удивительно, дом у них был совсем другой, забор стоял деревянный, из досок, никакого плетня никогда не было! И ещё во дворе я увидел колодец с журавлём и деревянную кадку с чистой прозрачной водой. Странно, думаю, откуда у деда с бабкой колодец, ведь у них его никогда не было, воду брали из колодца в конце улицы. И вот они говорят: «Заходи внучек, к нам в дом, мы давно тебя ждали. Устал, наверное?» Я вроде иду к ним, делаю пару шагов. И вдруг из сарая рядом с домом выскакивает здоровый косматый страшный мужик с топором и как заорёт: «Только попробуй, убью гада! Уходи отсюда!» Я развернулся и рванул наутёк. А бабушка, обращаясь к этому страшному мужику, запричитала: Ну что же ты творишь, Юра? Это же твой брат приходил, зачем ты его убивать собрался? А я бегу за плетень, не оборачиваясь, и только мысль мелькнула: какой такой Юра? У меня сроду никаких братьев не было, один я у папки с мамкой. Бежал, бежал и вдруг почувствовал кто-то меня в грудь толкнул. Очнулся, открыл глаза, вижу-лежу в палате военного госпиталя. Рядом аппаратура с проводами, табло с линиями пищит… «Это врачи мне сердце электрошоком завели», - понимаю я.
Врачи окружили меня и говорят, что только что сделали операцию, удалили осколок, и у меня сердце остановилось. Я 18 минут был в состоянии клинической смерти. Так я родился во второй раз. После операции ещё два месяца провёл в госпитале. Потом меня выписали и сразу же комиссовали ввиду непригодности к военной службе.
Пережив всё это, я сразу уверовал в Бога, стал ходить в церковь и вскоре крестился. Разумеется, ушёл из рядов партии — всем ведь не объяснишь, что и как… Ну и ладно. Главная новость ждала меня впереди. Приехал к своим родителям, они - в слёзы, рады были видеть меня живым. Я уже за столом рассказал им, что со мной случилось, и даже про страшного Юру поведал. Тут моя мама бледнеет и говорит: «А ведь у тебя старший брат был. У нас за три года до тебя родился сын, мы его Юрой назвали. Только в семь месяцев он заболел перитонитом и умер. Просто мы с папой решили не говорить тебе об этом, тяжело вспоминать» - добавила она со слезами. Так это мой брат Юра гнал меня с того света! С тех пор я осознанно верю в Бога.