Итак, в 1820-ом году Оливия Серрес начала второй, отредактированный этап «атаки», целью которой было притулиться у подножия британской монархии. Тем более, что король Георг III, скончался и теперь можно было безбоязненно на него ссылаться.
Ссылаться на Георга III в 1817-ом было еще крайне опасно, хотя бы по двум причинам – первое, все же обществу не все было известно о тяжелом состоянии короля и могла быть некоторая зыбкая надежда, что он придет в себя, во-вторых, мало кто из англичан мог бы положительно оценить такое «паразитирование» при еще живом монархе. А вот уж когда он умер… Оливия начала игру заново, после некоторого затишья.
К уже добавленной (в первой части) «корректировки», происхождения Оливия добавила, что, через десять дней после рождения ее взяли у матери (да, дочери сестры короля Станислава Поятовского) и заменили на только, что увы, умершего ребенка Роберта Уилмота, который раньше был ее «дядей», а теперь, стало быть дядя ее матери. Тут же Оливия утверждала, что король Георг вскоре после ее рождения в 1772-ом году, узнал об этом (то есть о браке его брата, герцога Камберлендского Генри, с дочерью англиканского пастора и «польской принцессы»), пожаловал «племяннице» 5 000 фунтов стерлингов наличными и назначил содержание в 500 фунтов в год.
Забавно, но «выплата» этого содержания, по-видимому, никак не помогала Оливии выбраться из долговых тюрем. Кроме этого по словам Оливии, ее и поддерживал король Польши – откуда «принцессе» было знать, что у Станислава Понятовского предостаточно и реальных проблем.
В новом обращении уже к Георгу IV, она добавила, что Георг III еще в 1773ем году «назначил», ее герцогиней Ланкастерской (к этому времени давно уже «специальная» собственность короны) и … следовательно, она, Оливия, имеет полное право на доходы от этого герцогства. Нахальная «принцесса» возложила королевский герб на свою карету и одела нескольких слуг в королевские ливреи. В 1821-ом году Оливия Серрес даже повторно крестилась в одной из лондонских церквей, как дочь герцога Камберлендского и публично заявила о «отцовстве» через некоторые непритязательные газеты. Учитывая ее сходство с давно почившим герцогом, находились простаки, которые ей верили.
Но в этом же году неугомонную Оливию посадили в очередной раз в долговую тюрьму – кареты и ливреи стоят немало. Кстати, при аресте она сослалась на то, что ее, как особу королевской крови арестовать не могут. Оливия (через немногих друзей) выпустила листовки и брошюрки с призывом к пожертвованиям и воззванием «Принцесса Камберлендская в плену!». В 1822-ом ее выпустили и Оливии удалось убедить одного из членов парламента сэра Джерарда Ноэля провести расследование ее претензий. К этому времени тяжело заворочалась и представители королевской семьи.
Довольно легко они обнаружили свидетельство о рождении Оливии, нашли свидетелей, которые письменно подтвердили, что Роберт Уилмот и был ее настоящим отцом. На всякий случай получили сведения от наследников Понятовских о том, что ни одна из сестер короля Польши не посещала Англию, подтверждения того, что эта «сестра» еще и тайно «выходила замуж», не требовалось.
Все и так понимали, что последнее откровенная чушь, да и сама «сиротка» Оливия так никогда и не смогла назвать имя своей «бабушки», довольствуясь просто – «Принцесса Понятовская». Был опрошен и ее бывший муж – Джон Томас Серрес (скончавшийся позже в нищете в 1824-ом году), он откровенно и прямо, заявлял, что его бывшая супруга лжет.
В 1823-ем году, действующий министр внутренних дел сэр Роберт Пиль легко и иронично, ясно и убедительно, отклонил все абсурдные претензии Оливии Серрес, выдвигаемые при посредстве наивного сэра Джерарда Ноэля. При этом Роберт Пиль не удержался от язвительной насмешки – уж коли надежды Оливии на причастность к английской королевской семьи отклонены, то она может продолжать добиваться признания … в Царстве Польском. И претендовать на «корону» Станислава Понятовского, если уж Оливия Серрес «происходит» из его семьи. Все же, каким-то образом, самозванка избежала наказание за лжесвидетельства. Что, впрочем, не очень ей помогло для сохранения свободы.
Почти вплоть до самой своей смерти в ноябре 1834-года, в возрасте 62-х лет, Оливия с некоторыми перерывами, провела в долговых тюрьмах, по многочисленным искам кредиторов. Считается, что Оливия Серрес, причастна к выпуску скандальной книги «Тайная история английского двора». На этом можно было бы и поставить точку в этой истории нелепого и абсурдного тщеславия, если бы позже «дело всей жизни» Оливии не решила продолжить ее дочь Лавиния Джанетта, и тоже, надо заметить, в весьма почтенном возрасте. Требования «новой принцессы» Лавинии даже «ужесточились» и шли куда дальше.