Слава экспертам Высшей Школы Экономики и гениальной промышленной политике Министерства Экономического "Развития"! КЛААС начал выпуск комбайнов TUCANO с российским стеклом.
Завод «КЛААС», ведущий производитель сельхозтехники, первым среди открывших в России крупноузловую отвёрточную сборку предприятий устанавливает на зерноуборочные комбайны стекла отечественного производства.
Борский стекольный завод, одно из крупнейших предприятий российской стекольной отрасли, первым в стране наладит серийное производство крупногабаритного стекла для сельхозтехники.
Что же такое это "стекло отечественного производства"?
Идём на сайт Борского стекольного завода.
В 1997 году завод вошел в состав японского концерна AGC. Это повлекло быструю и существенную модернизацию оборудования. Сегодня завод обладает самыми передовыми технологиями производства.
Насколько российским является принадлежащий японцам Борский стекольный завод и насколько "отечественным" является произведённое на этом заводе стекло? С учётом того, что, как с гордостью подчёркивается на сайте предприятия, всё оборудование на заводе - только импортное.
Проведём следующий мысленный эксперимент.
Представим себе, вызывает товарищ Сталин к себе экспертов Высшей Школы Экономики. И говорит: "Товарищи экономисты! Стране нужен стекольный завод. Вы должны в этом разбираться, давайте, покумекайте, и приходите ко мне доложить о ваших идеях".
Проходит некоторое время. Приходят эксперты ВШЭ к товарищу Сталину на доклад. Встаёт генеральный эксперт ВШЭ и говорит: "Товарищ Сталин! Производство стекла - это очень сложно. Это очень дорогостоящее дело, которое требует слишком много инженеров и конструкторов, заводов, специалистов по химии, машиностроению, средств производства, станков и оборудования. Но я уже договорился с Asahi Glass Company из Японии, они согласились для нас построить готовый завод. На Хоккайдо. Поскольку Хоккайдо рядом с Сахалином, они согласились, чтобы на этом заводе под руководством японских инженеров работали только российские рабочие, которых они будут возить на работу и обратно на пароме каждый день. Мы будем предоставлять в японский Госдеп списки рабочих, японский Госдеп эти списки будет одобрять, и Asahi Glass Company по этим спискам будет пускать наших людей к себе на завод. Они даже согласились на своём заводе использовать российское сырьё, потому что оно дешевле. Это трудоустроит россиян - то есть даст России рабочие места. Это принесёт России деньги в бюджет, так как рабочие будут платить налоги с зарплаты, которую им заплатит Asahi Glass Company. А все произведённое на заводе автомобильное стекло будут потом, соответственно, отправлять в Россию".
А теперь рассмотрим, как устроен Борский стекольный завод.
Итак, пункт первый. Юридическим собственником Борского стекольного завода, а также каждого станка и каждой лампочки и каждой пластмассовой вилки в рабочей столовой на этом заводе, является AGC. Точно также, как полным собственником завода на Хоккайдо являлся Asahi Glass Company.
Далее. Каждое трудящееся на Борском стекольном заводе формально является сотрудником AGC. Это значит, что в конечном итоге трудоустройство каждого трудящегося должно быть одобрено в Токио. Мы подаём списки кандидатов на работу, японское руководство в Токио эти списки одобряет, каждому рабочему выдаётся электронный пропуск на территорию предприятия. Без разрешения из Токио на территорию попасть не может никто. И это разрешение может быть аннулировано в любую минуту нажатием клавиши на компьютере в головном офисе AGC в Японии. Точно также, как и японский Госдеп в нашем хоккайдовском примере мог в любой день отказать любому человеку в разрешении прийти на завод Asahi Glass Company на Хоккайдо.
Далее. Каждый станок на Борском стекольном заводе в России - импортный, ни одной единицы российского оборудования на заводе нет в принципе! На каждом станке стоит приёмник GPS, то есть этот станок нельзя переместить в другое место без разрешения японского собственника. Включить этот станок можно тоже только с разрешения из Токио, поскольку пользователь станка должен ввести имя и пароль. А имя пользователя и пароль, естественно, электронно сверяются с базой данных авторизованных операторов, которая находится в Японии.
Использовать этот станок можно только в рамках существующего контракта, то есть только в соответствии с соглашением между Клаас и AGC конкретного количества стекла конкретной марки в России. Точно также, как и станок AGC на Хоккайдо нельзя было никуда переставить без разрешения японнцев, а включить в розетку можно было только с разрешения присутствующего рядом и руководящего процессом японского инженера.
Ну и последнее. Научились ли россияне чему-либо от этого упражнения? С хоккайдовского завода ни один российский рабочий, ясное дело, не мог "вынести" никакую технологию за территорию. Он приходил, открывал инструкцию, и нажимал кнопку. На Борском стекольном заводе ситуация точно такая же. Bсе японские станки с числовым программным управлением запрограммированы японскими специалистами. Доступ к программе, цифрам и параметрам производства стекла имеют только японские специалисты - поставщики этого оборудования и сотрудники AGC. Российские операторы не видели никаких параметров. Их роль такая же, как у рабочих на Хоккайдо. Грузанул сырьё китайской лопатой - готовое стекло вытащил. Остальное сделал японский робот.
Итак, какой вывод.
Есть ли какая-то разница между "локализованным" производством стекла на географической территории России и производством этой же продукции в Японии при участии наезжающих вахтовым методом российских гастарбайтеров? Нет совершенно никакой!
Если все права на продукцию и на средства её производства принадлежат иностранной компании, то российской эта продукция не стала ни на копейку, а российские низкоквалифицированные рабочие, участвующие в нажимании кнопки на импортном станке, просто являются ничем иным, как гастарбайтерами в своей же собственной стране!
Сделано у нас! Вперёд, Россия!