1978 год – самый счастливый.
АХРИМОН СОВЕТИКУС. УМЫШЛЕННОЕ ИСКАЖЕНИЕ ИСТОРИИ.
1. Почему я пишу.
Если видишь подбирающегося к твоему миру, вне которого ты не можешь существовать, врага — ты обязан поднять тревогу и добиться, чтобы твой сигнал услышали. Иначе ты не коммунар, не человек, а жалкая мразь. Если же тебя всё-таки не услышат — ты не смеешь умыть руки и отойти в сторонку. Ты обязан кинуться на обнаруженного врага, чтобы перервать хоть одну-две вражеские глотки.
И если даже на это нет шанса, если сто процентов гарантии за то, что ты погибнешь при первом броске — всё равно ты обязан это сделать.
Вот уже несколько лет, как я обнаружил грозящую моей стране опасность.
Я не раз задавал себе вопрос — не стал ли я маньяком, твёрдо уверовавшим в то, что дважды два — пять, что я один шагаю в ногу, а все прочие не в ногу?
Нет, слишком многие люди, с которыми мне приходилось обсуждать ту или иную деталь, рассматриваемую в этой рукописи, не только подтвердили мои опасения, но и делали куда более страшные выводы. Неоднократно слышал я от людей честных и верных, которые, я уверен, в случае нужды лягут под танк с гранатами или закроют грудью амбразуру, что о создании коммунистического общества говорить уже не приходится, что к партии примазалось огромное количество негодяев и что она окончательно выродилась, и прочие подобные высказывания. Ещё больше попадалось мне таких, которые к вышесказанному прибавляют: а раз так, то чем мы хуже других, надо думать только о себе и своей семье, всё равно уже ничего нельзя сделать.
И таких встречал я очень много, которые даже об этом не говорят, а просто “живут”, как жил в свое время знаменитый Сиейс, — думают только о еде, одежде, мебели, ювелирных безделушках и т. д.
А настоящих рыцарей коммунизма я встретил всего трёх — и всем им было очень скверно — одного (И.А. Ефремова) довели до инфаркта и свели в могилу, другая умерла, и даже в “Правде” не было некролога о смерти Е.Я. Драбкиной, старой коммунистки, знавшей Ленина и бывшей секретарём Свердлова, прошедшей бериевские лагеря (только в “Литературной газете” сообщили о смерти писательницы Драбкиной, и на том спасибо), третий — Михаил Ромм — умер вроде бы в почёте и славе, но настроение его во время нашей встречи было не радостное, а из его фильмов — самый нужный и действенный — “Обыкновенный фашизм” — накрепко снят с экранов.
В чём же замеченная мною опасность, и кто враг? Суть происходящего много лет процесса можно охарактеризовать как умышленную порчу человеческого фонда страны путём умственной и моральной кастрации подрастающих поколений, которые, вступив в самостоятельную жизнь, ускоряют и усиливают этот процесс, что угрожает уже сейчас “заражением крови” всего общественного организма нашей страны Советов.
Этот процесс по-настоящему проявился после смерти Кирова и особенно во время событий, именуемых "репрессиями времён культа личности" и "эпохой волюнтаризма". Ниже я попытаюсь дать краткое изложение развития этого процесса. Я не знаю, имела ли здесь вначале основное влияние чья-то злая воля и причастны ли иностранные спецслужбы, или же мы имеем здесь с самого начала проявление действия "Стрелы Аримана", как назвал И.А. Ефремов "тенденцию плохо устроенного общества с морально тяжёлой ноосферой умножать зло и горе. Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием для отдельных людей, целых групп и всего человечества». Идея, провозглашающая добро, имеет тенденцию по мере исполнения нести с собой всё больше плохого, становиться вредоносной... ...Целенаправленная ложь тоже создаёт своих демонов, искажая всё: прошлое, вернее — представление о нём, настоящее — в действиях, и будущее — в результатах этих действий..." (подчёркнуто мною, более полно будет процитировано в главе о научной фантастике). Что сейчас "Стрела Аримана" действует вовсю, видно с особой ясностью в системе образования: такие несомненные достижения, как Всеобуч, ныне причиняют только зло; поднимаемая на щит кабинетная система, прославляемые новые программы — ухудшают положение; самые худшие из учебников истории, когда-либо выходившие в СССР, получают государственные премии; лучшие из вышедших на экраны после XX съезда фильмов исчезают, выпущенные тогда же книги — тоже, самая память об этой попытке восстановления ленинских норм — тоже; попытки сказать об этом пресекаются; то, что всё-таки просачивается в печать, остаётся без ответа; достигший после XX съезда небывалых высот жанр научной фантастики, пишущие в котором авторы развернули перед миллионами читателей панораму коммунистического общества и остановили при этом своё внимание на том, что может помешать построению коммунизма, — подвергся разгрому, а непосредственный исполнитель этого грязного и подлого дела — писатель М. Алексеев — процветает и недавно даже был удостоен Государственной премии.
В совершенно катастрофическом состоянии находится не только преподавание истории в школе (как и литературы), но и всё положение исторической науки и доведение её выводов до масс. Мудрено ли, что количество человеческого брака всё растет и наша страна, относящаяся к тем атлантам, которые, по словам песни просвещенного барда А. Городницкого: держат небо на каменных руках...
...из них ослабни кто-то, и небо упадёт» ...
в самом деле слабеет — не с точки зрения своей материальной мощи, но с точки зрения качества того человеческого материала, которому предстоит принять и использовать эту материальную мощь. (Позже наметилось и ослабление этой самой мощи). Могут сказать, — это ложь, это клевета, все газеты полны положительных примеров, все приезжающие иностранцы восхищены и т. д.
Но в стране с четверть-миллиардным населением всегда можно найти положительные примеры и всегда есть, что показать иностранцам, чтобы их привести в восторг. Мы ещё имеем перевес в качестве человеческого материала, но сравнивать надо не с заграницей, а с собственным качеством прошлых лет, с темпами роста этого качества в первые 15-20 лет после Октябрьской революции. И тогда итоги сравнения будут страшными.Люди, которые встретят в штыки, сделанные мною выводы, могут быть глубоко убеждёнными в своей правоте. И это тоже объяснимо. Когда мне пришлось объяснять шестиклассникам историю возникновения Французского королевства по учебнику, в котором нет набегов норманнов и последствий этих набегов для истории Франции, то уже после пятого повтора я поймал себя на том, что не верю в существование норманнов. Самогипноз — так это называется.
Если, к примеру, Леонид Ильич Брежнев вынужден встречаться с послами ста государств и с соответствующим количеством приезжих президентов, премьеров и прочих; если каждый раз он обязан утверждать, что "всё хорошо, прекрасная маркиза"; если его речи, будучи напечатанными, делаются руководством для всякого верноподданного редактора газеты и всякого секретаря райкома; если эти товарищи будут в данном направлении говорить и писать, и других будут направлять на этот путь, — то не поверит ли накрепко в собственные речи сам Брежнев, читая в газетах и слыша на встречах то же самое? А как отбирают людей даже на предвыборную встречу — это я (чисто случайно) узнал и не верю, чтобы даже в таком случае кто-то мог бы сказать высокому кандидату что-либо не соответствующее принятымвзглядам.
Но помимо речей ныне здравствующего начальства существуют издания речей и статей Маркса, Энгельса, Ленина и кое-кого из их сподвижников. И они, как и деятельность ещё не полностью вымерших строителей нашего государства и тех, кто принимал у них эстафету, тоже продолжают действовать на умы и сердца. Поэтому, если кто-либо из виновных в успешном действии "Стрелы Аримана" скажет, как говорил Генрих в пьесе Е. Шварца "Дракон" — "Я не виноват, меня так учили" то ответить ему следует словами Ланцелота из той же пьесы: "Всех так учили, но почему же, ты, скотина этакая, оказался первым учеником?" — и этот ответ будет абсолютно справедливым, так как идеи ленинизма по-прежнему доступны для тех, кто хочет их исповедовать, даже если вышестоящему начальству они и кажутся устарелыми и оно, не говоря этого вслух, делает всё возможное, чтобы именем революции прикончить эту революцию. Я не могу не бороться за то, чтобы прекратился выпуск человеческого брака в нашей стране. Может быть, существуют иные пути кроме избранного мною, но я другого не нашёл. Может быть, изложение своих мыслей я мог бы сделать более стройным и упорядоченным, но полагаю, что они и в этом виде изложены достаточно чётко. Может быть, некоторые из моих выводов окажутся неверными — я сам бы этому только порадовался, но даже если бы лишь 10% приведённых мною фактов были верны (а я убеждён, что прав более чем на 80%, если и не на все 100), то и тогда бы следовало бить в набат. И ко всему вышесказанному добавлю, что личной шкурной заинтересованности в успехе моего дела у меня нет и быть не может. Ну, а если будет решено со мной покончить, то последствия для семьи, которую я не держу в курсе своих “деяний”, будут куда страшнее. Но всё-таки я иначе поступить не могу.
2. История с историей
Есть у Кочетова в "Журбиных" такая деталь, будто бы в древнем Китае был обычай — давать малышу модели плуга, меча, молота и так далее. Что он ухватит, такая ему и судьба — начинают готовить на крестьянина, ремесленника, воина... Я никогда не пошёл бы в разведку с автором романа "Чего же ты хочешь?”, но должен признаться: моя судьба сложилась почти по журбинско-китайскому образцу.
В первую очередь я попытался выяснить, почему столь резко уменьшилось количество и снизилось качество информации в учебниках истории по сравнение с теми, по которым когда-то учился я сам. А уменьшилось оно, по крайней мере вдесятеро, причём исчезли важнейшие выводы и факты. Не будучи кибернетиком, я не смог подсчитать информацию в битах, хотя это очень стоит сделать, а просто решил сравнить первые советские учебники истории (1933-34 годы + выпущенные под присмотром Сталина, Кирова и Жданова) с последующими выпусками по наше время и проследить их эволюцию. Даже в Исторической библиотеке ИНИОН масона Пивоварова не нашлось всех интересующих меня экземпляров, но и имеющихся хватило для очень невесёлых выводов. Начал я с истории древнего мира, потому что нынешние так называемые "Рассказы по истории СССР" для 4-го класса историей не являются, так что первое знакомство с исторической наукой — у пятиклассников. Самым ранним из попавшихся мне учебников по истории древнего мира был учебник профессора С.И. Ковалёва, А.В. Мишулина, акад. Н.М. Никольского и А.С. Сванидзе "История древнего мира", ч.I и II, для 5-6 классов, издание 2-е от 1935 года, который буду далее звать учебником четырёх. Сразу же бросились в глаза знакомые сочетания слов и целые абзацы — я таки помнил свой учебник 1950 года, который читал наравне с беллетристикой, залезая для углубления знаний в энциклопедию! Пришлось сравнить слово в слово учебник четырёх с учебниками 1947-1953 годов под редакцией А.В. Мишулина, которые буду называть мишулинским учебником, так как в них из года в год не менялось ни слова, ни картинки.
В этой устойчивости имелся, как выяснилось, свой положительный смысл — устойчивость перед ножницами сократителей, но по сравнению с учебником четырёх процесс выхолащивания истории уже налицо. Оба учебника — несомненная родня, повсеместно встречаются одни и те же фразы, но учебник четырёх написан полнее, живее, образнее, и — резче, революционнее...
Почему же учебник съёжился и обезличился? Почему исчезли имена трёх авторов, а четвертый стал редактором? Ответ — в судьбе А.С. Сванидзе, историка и революционера, уничтоженного по личному указанию Сталина. Хрущёв в своём докладе на XX съезде сообщил, что Сталин знал о невиновности врага народа Сванидзе, но требовал, чтобы тот просил прощения. Тот отказался — невиновен, не в чём каяться.
"Смотри, какой гордый!" — удивился Сталин. Дикая шуточка истории — абсолютно такие же слова произнёс один из византийских императоров Македонской династии за 1000 лет до этого в идентичном случае. Там тоже погиб заведомо невинный человек, тоже родственник владыки... Соавторы Сванидзе уцелели, учебник был, что ни говори, нужен, но и острастку им следовало дать — чтоб помнили и чувствовали!
Результат — мишулинский учебник, который рядом с учебником четырёх — как мерин рядом c горячим жеребцом. Но это был работоспособный мерин — Мишулин сумел сохранить основную массу информации. Пусть издания учебника не менялись из года в год, словно навеки окаменела наука, зеркалом которой они должны были быть, — всё познаётся в сравнении, а мы, к сожалению, можем сравнивать не только с предыдущим, но и с более поздними учебниками. В 1954 году на обложке учебника "Истории древнего мира" для 5-б классов стояла фамилия С.И. Ковалёва — одного из соавторов учебника четырёх, но теперь у "мерина" были подрезаны уши, выдран хвост, сбрита шерсть, а в боках зияли рваные раны — теперь понесла большой урон и информация.
К 1960 году неведомые цензоры решили, что и этот учебник вызывает у приобщающихся к истории детей слишком много мыслей.
С 1961 и доныне вышло 16 изданий сменившего ковалёвский учебника Ф.П. Коровкина. С виду — красота, ведь изготовлен он в славящейся своими полиграфистами ГДР (хотя недолговечен такой красавец — склеен, а не сшит, страницы через полгода разлетаются, — не нарочно ли?), но как же нелестно, должны думать о нас немецкие печатники!
Если продолжить "конские" сравнения, то коровкинский учебник — просто груда рассортированной конины, где не найти сердца и мозга, но зато перевыполнен план по желудку и кишкам. Информация раздроблена на текст учебника, прилагаемые выдержки из документов и подписи к картинкам, причём эти составляющие слабо увязаны друг с другом и создать из них единую картину не смогут не только, школьники, но и взрослые — в этом бешбармаке и костей не хватает.
Но главное в том, что именно выкинуто из учебника. Что же?
Здесь нет Ассирии. Это первая известная нам мировая держава древности, впервые создавшая регулярную армию, стиравшая с лица земли целые народы, сожравшая собственный народ, пережившая его и погибшая в результате восстания угнетённых ею, но не покорившихся народов, так и не сумевших использовать плоды своей великой победы. Это держава, государственное устройство которой, возродилось в Ахеменидском Иране и отчасти, было передано ею в будущее. Держава, где при всём при том была создана, своеобразная культура, вошедшая нераздельной частью в великую культуру Двуречья; именно из развалин ассирийских городов были извлечены таблички с такими шедеврами, как эпос о Гильгамеше.
В учебнике четырёх и в мишулинском Ассирии отводилось немало места, а в коровкинском — две строчки на стр.71, да на стр. 73-75 — о раскопках ассирийских городов, и три куцых выдержки из источника. Рассказывать в учебнике истории о раскопках — всё равно, как если бы в столовой вместо борща предлагали рассказ даже не повара о его приготовлении, а огородника о выращивании компонентов борща... Как по клочкам шкуры не представишь медведя, так даже окончивший ВУЗ историк не воссоздаст по этим клочкам в учебнике историю последнего взлёта Ассирии, не говоря уж, о всей ее многовековой истории.
Почти ничего нет о Финикии, а эта маленькая страна является основной родиной так называемой "европейской" культуры. Древние греки это понимали — Зевс у них похищает красавицу Европу именно из Финикии. Коровкину же, видимо, это невдомёк.
Абсолютно ничего нет об Иудее. Нужно ли разъяснять хотя бы роль Библии в истории человечества? Нужно ли доказывать необходимость знания подлинной истории еврейского народа — в дни борьбы с сионизмом на идейном фронте и полях сражений?
Ничтожно мало о Персии, объединившей в Ахеменидскую эпоху древнейшие культурные очаги мира, ставшей мостом между Востоком и 3ападом.
Ну, а Египет? О нём есть. Но что? Экономика! Фундамент, базис, что и говорить, но не брюхом же единым, жив человек! Нет объединителя страны Яхмоса. Нет вторжения гиксосов и борьбы с ними, а ведь это не только одно из первых, дошедших до нас сведений о национально-освободительной борьбе, это и первое знакомство египтян с лошадьми, раз уж Коровкину так важна экономика!
Есть Тутмос III, но нет Рамзеса II, а заодно и хеттов (первого известного нам народа, овладевшего железом) и «морских народов». Ничего нет об Эхнатоне и его реформе, о коих столько написано у нас книг — от романов до популярных книжонок для пятиклассников, написанных с расчётом на интеллект первоклассников.
Это лишь сравнение с мишулинским учебником, а сколько можно добавить сверх того!
То же и с историей Двуречья. Это ж надо уметь — не упомянуть о шумерах! Из царей упомянут только Хаммурапи и ничего нет о Навуходоносоре, чьё имя, благодаря Библии, стало нарицательным. Ничего нет о борьбе вавилонян против Ассирии, о гибели и возрождении великого города; о том, как победоносные войны губили самих победителей и как стремительно рушилась их только что необоримая сила и как та же судьба вскоре настигала её счастливых разрушителей — а разве не на примерах Двуречья — мирового перекрёстка, одной из колыбелей мировой культуры — следовало дать обобщение всей истории Древнего Востока? Разве Рим и Византия не повторили горькую судьбу Ассирии на ином уровне, и разве только они?
Об Индии и Китае — величайших и совершенно самостоятельных очагах человеческой культуры — тоже ничтожно мало сведений даже по сравнению с мишулинским учебником. Ничего нет о дравидах, о царстве Магадха, о борьбе с македонскими захватчиками, о Чандрагупте, о буддизме (стоившем человечеству немногим меньше крови, чем христианство и ислам), о царе Ашоке (первом идейном борце за мир). Нет и Конфуция (поныне влияющего на современность — недаром же маоисты с такой яростью атакуют его учение). Восстание Краснобровых упомянуто только в выдержках из документов — без дат, ни к селу, ни к городу. Между тем (об этом и раньше в учебниках умалчивалось) это восстание, в отличие, скажем, от восстания Жёлтых повязок, явилось результатом реформ Ван Мана, которые как раз и должны были, по замыслу реформатора, дать навсегда народу сытое брюхо и душевное спокойствие. И тут следует упомянуть, что Ван Ман пытался провести их через нетронутый старый государственный аппарат, что чиновники вредили и саботировали, что это привело к краху реформ и всей экономики страны, к тотальному поголовному восстанию и гибели в беспощадной гражданской войне трёх четвертей населения Китая.
Это было не первое и не последнее восстание в Китае, одержавшее победу, которую, однако, народ не смог удержать. Раньше о нём хоть писалось в общем тексте, видно было его место в общем потоке китайской истории, а теперь выдержка из древней книги повисла в воздухе и абсолютно не прокомментирована — верьте, дети, безоговорочно! Между тем, верить всяким документам, а китайским — особенно, следует с очень большой оглядкой. Тот же Ван Ман, если верить его высказываниям, выглядит если не основателем компартии, то уж во всяком случае предшественником Сунь Ять-сена, и не только он... Но слова и дела китайских правителей всегда разительно расходились, о чем говорит и нынешнее положение в КНР... История Китая у нас должна изучаться даже подробнее, чем история древнего Рима — Рим исчез, а с китайцами нам жить. Времени не хватит? Пусть не весь материал будет спрашиваться учителями, пусть разница в шрифтах или вертикальные линии на полях отделяют материал, обязательный для ответа, от обязательного для прочтения и понимания. Но как не сказать к примеру, о великом землепроходце Чжан Цяне, преодолевшем не только недоступные до него китайцам пространства, но — пространства, находившиеся во власти смертельных врагов его родины, — не только путешественнике, но и разведчике-патриоте?
И с другой стороны — разве эти самые враги — хунны — народ, впервые оседлавший коня и верблюда; создавший впервые кочевой уклад, переживший своих создателей; народ, не первым начавший борьбу с Китаем, а лишь отвечавший на агрессию ханьских императоров, — разве они не заслуживают упоминания? Разве они, как и народы Тибета, Маньчжурии, Кореи, Юньнани, Синьцзяна и многие другие, не имели права жить так, как им хотелось и не имели права ответить ударом на удар? Если и сегодня насильственно окитаиваются нацменьшинства КНР, то не следует ли знать нашим детям, откуда это пошло? А претензии маоистов на наши территории?
Обязательно надо отметить вторжения генералов Ли Гуан-ли в Давань (Фергану) и Бань Чао в Кангюй (Хорезм), указав, что оба раза сопротивление свободолюбивых народов Средней Азии вынуждало завоевателей отказаться от этих земель.
Если мы не будем знать историю Китая и вообще Востока, то незнание приведёт к непониманию, а непонимание — к кровопролитию.
Но, может быть, больше повезло Греции? О Крите вообще ничего нет, о Микенах — только о раскопках. Есть куцый пересказ поэм Гомера и мифов о Геракле и аргонавтах, но ничего нет о религии как части мифологии. Просто — бог моря Посейдон, бог-кузнец Гефест. А ведь греческая мифология оказала огромное влияние на всю мировую (не только европейскую) культуру.
Коровкин отказался даже от имевшейся информации — а у нас имеются великолепные книги (Ф. Арского "В стране мифов” и Я. Голосовкера “Сказания о титанах”), раскрывающие невероятную глубину и значимость идей, заложенных в греческой мифологии. О развитии Афинского государства очень мало — только Дракон и Солон. А ведь это — первое демократическое государство планеты, дошедшее в своём развитии до противоречия с самим собой, до отрицания самого себя.
В описании греко-персидских войн не упомянуты Фемистокл и Аристид (руководители двух борющихся партий, олицетворявшие два пути развития Афин). Пелопоннесская война — могильщица величия Эллады — не названа, только бегло упомянуто о "войне между Афинами и Спартой". Нет упоминания об Алкивиаде, хотя люди этого типа, смертельно опасные для своих сограждан, но привлекающие их своими талантами, существуют и поныне. Абсолютно ничего нет об Эпаминонде и 2-м Афинском союзе... В главе о науке нет Фалеса, Гераклита, Пифагора, Сократа, Платона — основателей материалистического и идеалистического направлений в философии, каковые направления и по сей день ведут борьбу не только чернилами, но и свинцом... Нет великого врача Гиппократа, историка Фукидида. Не повезло и Александру Македонскому (а ведь он, а позже Чингисхан, Наполеон и ряд других — примеры опасного для окружающих гениального человека, обладающего властью и силой, в классовом обществе). Из всех его битв упомянуты лишь Гавгамелы, сам он почти не охарактеризован, а выдержки о нём из Плутарха — такая сборная солянка, что и взрослому не разобраться. Империя его, по Коровкину, распалась на Сирийское и Египетское царства. Почему же не на царства Селевкидов и Птолемеев (кстати, не только на них)? Ведь не один Египет и не одна Сирия в них входили. В том и суть названия государства по династии, что такое государство не было национальным. Хватали всё, что плохо лежало, и разрушали десятки городов ради захвата одного-двух. И всё это в одно время с возникновением мечты о солнечном царстве справедливости (о которой тоже ничего нет).
Но самый страшный урон в сравнении с мишулинским учебником претерпела история Рима. Нет этрусков. Нет важных подробностей борьбы патрициев и плебеев. Нет самнитских войн. Только две строчки о Первой Пунической воине, да под изображением носа римского корабля с абордажным мостиком ”вороном” есть подпись, которая, как знают учившиеся по мишулинскому учебнику относится к причинам победы Рима над грозным флотом Карфагена. Нет имён Гамилькара и Газдрубала, не упомянута борьба испанцев против Карфагена (гибель Гамилькара, оборона Сагунта) и против Рима (оборона Нуманции, восстания Вириата и Сертория).
Нет обеих Сицилийских войн рабов (в обоих случаях, создававших свои государства). Нет Аристоника и его “государства Солнца", для уничтожения которого римлянам пришлось пойти на массовое отравление колодцев (прообраз химической войны).
Нет Мария и его реформы (которую можно сравнить с реформой ассирийского царя Тиглата Палассара). Нет кимвров и тевтонов — первой волны Переселения народов, обрушившейся на Рим. Нет Нумидийской войны и Суллы. Нет войн с Митридатом и восстания на Боспоре Савмака, повторившего подвиг Аристоника...
Вообще отношение Коровкина к борьбе народов за независимость и к восстаниям рабов таково, что он и о Спартаке бы умолчал, не будь столь популярны карандаши "Спартак” и одноимённое спортивное общество. Здесь нет и восстания галлов против Цезаря (Венцингеторигс), и победы германцев в Тевтобургском лесу (Арминий), и героической борьбы даков (Децебал), и евреев (Иудейской войны, и восстания Бар-Кохбы). Нет Нерона (имя, ставшее нарицательным), нет более раннего деятеля — Катилины, о котором скажу более подробно. В 1935 году о Катилине было написано в учебнике четырёх: “революционер... перешел в лагерь демократии... погиб, как и все до единого воины его войска, не отступив ни на шаг, упав лицом к врагу". Я думаю, что недавним школьникам, дравшимся в 1941 году где-нибудь под Вязьмой, могли приходить в голову и такие мысли: "Катилина в своё время не попятился, так неужели попятимся мы?!" В мишулинском учебнике Катилина уже "кандидат на пост диктатора", хотя выводы советского историка Преображенского о нём никем не были отвергнуты. В ковалёвском и коровкинском учебниках о нём уже вообще ничего нет. Между тем его выступление не было простым сотрясением воздуха, а наши дети лишились не только примера боевой доблести.Это была последняя попытка законными средствами отстоять демократию и вынужденный переход к вооружённой борьбе, позволивший спровоцировавшему это восстание Цицерону раздавить сторонников демократии, опираясь, на законы этой самой демократии. Судьба Катилины отчасти сходна с судьбой братьев Гракхов, а сколько трагедий такого рода повторялось впоследствии! Не было ли в истории СССР явлений, заставивших Мишулина изменить оценку Катилины? Не было ли в этих явлениях сходства с событиями времён Катилины? Не будет ли на планете ещё подобных событий? Кому нужно, чтобы никто не мог опознать действия современных Цицеронов, чтобы об этом не знали не только массы, но даже и не все специалисты (ибо в Советской Исторической Энциклопедии статья В. Смирина "Сергий Катилина" даёт лишь "послужной список" Катилины без тени марксистской оценки его действий, не даёт историографии вопроса, обвиняет Цицерона и Саллюстия в "незаслуженной романтизации и преувеличении значения заговора" — без малейшего обоснования этого обвинения)?!
...Нет маркоманнских войн (второй волны Переселения народов, которую ещё удалось отразить) и, соответственно, Марка Аврелия. Нет движения агонистиков (только багауды). Нет имён Гензериха и Одоакра...
...Вот таким оказывается для наших детей первое знакомство с историей — наукой, открывающей им ворота в залитый кровью и слезами сотен поколений мир, помогающей не повторять вновь ошибок, за которые уже оплачено кровью.
Из истории выкинули историю — разумеется, для облегчения жизни школьников. Ведь это же наши дети, как же для них не порадеть. Пусть будут глупы, как бараны, с дураков и спрос меньше, а должное количество хлеба с маслом им и так обеспечено... Может быть, я клевещу? Что же, приятно было бы услышать иное толкование, тем более, что я перехожу к разбору учебников поистории средних веков. Мне не удалось полностью проследить эволюцию этого учебника, так как именно учебников середины — второй половины тридцатых годов (по моим предположениям — лучших в этом семействе) в Исторической библиотеке не оказалось. Но основная тенденция отлично прослеживается и без них. Учебник А.И. Гуковского и О.В. Трахтенберга "История эпохи феодализма" для 6-7 классов средней школы, издание 2, Государственного учебно-педагогического издательства, М. 1934, 251 страница, 18 глав. Уже по названию видно, что он издан в то время, когда самое слово “история” содержало заряд крамолы. Были в истории советской исторической науки такие "ледниковые периоды", когда право на существование имела только история материальной культуры, история экономических формаций, а не история народов и государств, которую не то, что в школе — даже в ВУЗах несчастные преподаватели протаскивали контрабандой. Недаром, хотя в этом учебнике значительное место отведено Восточной Европе, в частности Руси и Московскому царству, но авторы ухитряются не упомянуть, например, о Ледовом побоище и Куликовской битве: их интересуют только экономические последствия монгольского нашествия. Взгляды на историю русского государства позаимствованы ими у М. Н. Покровского, который впервые вступил в исторический лес с марксистским топором и был поэтому обречён на перепроизводство щепок, ибо ему нужно было разбить всерьёз, в поисках более полной истины, домарксистские теории и пере-истолковать все факты, на которые эти теории опирались.
А для этого приходилось сначала вычислить схему-скелет, и лишь потом наращивать на неё мускулы и кожу, а потом и одежду.
Отсюда, такие выводы, как "Минин и Пожарский были контрреволюционерами”, "Богдан Хмельницкий решил передаться Москве" и т. д. Но бог с ними, с этими неизбежными в ту пору загибами — о них я упоминаю мельком, как и об экономическом крене учебника (кстати, гораздо более симпатичном крене, чем у Коровкина).
Зато этот учебник пронизан неподдельным интернационализмом начала тридцатых годов — авторам даже в голову не пришло выделить из общего потока европейской истории историю Восточной Европы и рассматривать её только с великорусской точки зрения. Рядом с развитием славян рассматривается развитие финских народов Поволжья, хазар, булгар, крымских татар. Конечно, не обошлось без ошибок — например, нельзя ставить на одну доску Крымское ханство и Московское государство, но ошибка авторов благороднее, чем изображение, скажем, Натаном Рыбаком в его “Переяславской Раде” того же Крымского ханства только гнездом разбойников-людокрадов. Даже для будущих палачей разинского восстания находит Рыбак добрые слова, а крымские персонажи — сплошь зверье и выродки. Правда, есть у нас и роман Зинаиды Тулуб “Сагайдачный”, где всем сестрам достаётся по серьгам, но нынешние учебники следуют “линии Рыбака”, а не “линии Тулуб”. Оно и понятно — ведь эту писательницу в своё время взяли, осудили, везли куда-то на барже, а потом баржу бросили посреди Волги и подожгли. Тулуб была единственной, сумевшей спастись. Так что следовать её линии — дело рискованное... Доныне рискованное... В учебнике 1934 года нет и единой капли возвеличения одного народа перед другим — ни прямо, ни косвенно. И самое главное — не интересуясь деяниями царей и полководцев, даже национально-освободительными движениями, авторы не отвернулись от высшего проявления деятельности народных масс — восстаний бедноты против богачей, причём здесь эти восстания рассматриваются наиболее подробно — в сравнении с позднейшими учебниками. Например — только здесь можно найти в описании восстания чомпи тот факт, что вождь восставших Микеле Ландо не был предателем от природы, а усомнился в успехе уже в ходе восстания и потому изменил. Это не пустяк, а материал для серьёзных размышлений, но он был изъят впоследствии.
Повторяю — мне не удалось добыть учебников 1935-1939 года, и тот факт, что их не нашлось даже в Исторической библиотеке, говорит о том, что они должны были быть очень хорошими, отчего и попали в те фонды, которые и поныне закрыты. Но и “История средних веков” под редакцией Косминского, изданная в 1940 году, переизданная в том же виде в 1945 и сохранявшая почти всё своё содержание по 1961 год, была очень и очень содержательна, хотя не очень эмоциональна. Единственное сокращение за все эти годы относится к изменению взгляда на границы средневековья — начало Нового времени стали считать после Английской, а не после Французской революции, так что собственно средневековью в учебнике 1940 года отведено всего 212 страниц. Но какая бездна информации таится в них!
Понять это можно лишь при сравнении с учебником Е. В. Агабаловой и Г. М. Донского “История средних веков”, который, не меняясь, лишь чуть-чуть сократившись стилистически, выходит с 1962 года по настоящее время. Позволю себе лишь в общих чертах отметить понесённые в сравнении с учебником Косминского потери (только потери, ибо приобретений не было).
В агабалово-донсковском учебнике нет последовательности изложения в истории той или иной страны. Если у Косминского помимо сведений об экономических переменах давался полный список правивших династий и упоминались многие правители совокупно с их делами, то в новом учебнике этим и не пахнет даже в главах об Англии и Франции, не говоря уж о Германии. Следовательно, при чтении книг или статей об этих странах мы многого не поймём, даже если в примечании будет сказано, что, такой-то король правил тогда-то (обычно там большего не сказано).
Выброшена глава об истории Ирана и чудовищно урезаны главы о Византии, Индии, Китае. Нет ничего о набегах норманнов и венгров и лишь несколько строк отведено в главе о Китае монгольскому нашествию ("завоевали Китай, а также ряд других стран, в том числе и Русь"), между тем как эти события на столетия меняли ход мировой истории. Совершенно ничего нет о Японии, об Испании XI-XV веков. А в обоих случаях многовековая война внутри страны и народа создавала могучий слой профессиональных военных, которые стали впоследствии причиной страшных бедствий не только своих народов, но и залили кровью громадные регионы планеты. Тоже повод для размышлений — значит, надо его убрать. Чтобы не размышляли...
Крайне сократилась терминология: что такое бенефиций или вассал? Чем отличались фарсы от мистерий? Кто такие трубадуры или миннезингеры? Что такое астрология или алхимия? Кто такие храмовники, госпитальеры, тевтоны? Ничего этого у Агабаловой и Донского нет.
Почти ничего о религии, даже о католицизме и реформации мало и скудно, а о буддизме и брахманизме и вообще ничего нет. Между тем средневековье было эпохой религиозных войн и все экономическое интересы, все классовые столкновения прикрывались религиозным покровом. Разве не изумительно интересно и важно проследить эволюцию идей зороастризма, манихейства и раннего христианства к маздакизму, потомками которого явились учения хуррамитов в Азербайджане и Хорезме, тондракидов в Армении, павликиан в Византии, богомилов в Болгарии, альбигойцев в Провансе и отчасти пикартов в гуситской Чехии и русских “жидовствующих” со “стригольниками” в Новгороде, если везде идеи упомянутых религиозно-философских систем приводили к грандиозным народным войнам?
Почти полностью выкинуты сведения о национально-освободительной борьбе (только гусистские войны уцелели, даже восстание полабских славян в Х веке выкинуто). Из социальных движений уцелели только восстание "Ника", Жакерия, восстание Уота Тайлера, те же гуситские войны, Крестьянская война в Германии и Нидерландская революция. Нет не то что восстаний в Каталонии в 1462 и 1484 годах, но даже и восстания чомпи. Нет гугенотских войн и Тридцатилетней войны... А ведь было, скажем, восстание Ивайло в Болгарии или восстание Дольчино в Италии — грандиознейшие явления истории человечества, не то что только Европы... О них бы сказать, программы помянуть... А, зачем? Этак и о своих программах кое-кто думать начнёт... А нам, редакторам истории, этого не надо...
Столь же резко сократилась и информация в картах учебников.
У Косминского в главе "Империя и папство” имелась карта "Германия и Италия в ХII веке", где в пределах империи были отмечены 25 исторических областей. На соответствующей карте у Агабаловой и Донского их только 2. То же произошло со всеми историческими атласами.
У меня в своё время было полное собрание школьных атласов начала 50-х годов и почти все они были растащены коллегами по истфаку МГУ, которых к этому вынудила суровая необходимость: ничего подобного в СССР уже 10 лет не выпускалось, так что лучше было тащить у меня, чем из государственных библиотек, благо я уже попользовался! Достаточно сравнить те карты и атласы, что были в начале 50-х годов, с нынешними, чтобы увидеть, до какой степени ограблены поколения, изучавшие историю в более позднее время после моих сверстников. Уж если старые атласы годились даже для студентов МГУ, — значит, они несли в себе такую затравку для любознательности школьников, которая заставляла тех лезть в энциклопедии, выпрашивать в библиотеках книги историков и исторические романы. Пусть при этом они не всё понимали — раз вступив на тропу самообразования, они уже не могли с неё сойти.
Я отнюдь не считаю их идеальными — одни лишь исследования С.П. Толстова и Л.Н. Гумилёва по истории Средней Азии и Великой Степи дают нам ряд карт, которым самое место в школьных атласах. К тому же там не отражалось изменение природных условий кроме перемены течения Хуанхэ в I в. н. э, а также изменения береговой линии в районе нынешней Голландии; там не были отмечены области орошаемых земель (хотя бы — до и после монгольского нашествия) или территории, занятые, к примеру, пашней до опричнины и после неё (и поныне не удалось восстановить в Московской области посевную площадь, имевшуюся до опричнины).
Кажется, не нужно новых доказательств тому, что нынешние учебники для 5 и 6 классов — наихудшие из всех имевшихся. Но 7 ноября 1973 года было опубликовано постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР “О присуждении Государственных премий СССР в 1973 году”, где сообщалось, что учебники Коровкина и Агабаловой с Донским удостоены премии. Любопытно, что о прочих лауреатах в последующие дни писались хвалебные статьи, а о столь, большими тиражами издаваемых и потому столь известных учебниках не было сказано ни слова. Следовательно, 1) процесс изгнания истории из школы был одобрен свыше. 2) найти этому оправдание не смогла даже наша многотерпеливая пресса.
Стало мне интересно: кто эти учебники на премию выдвинул?
Пошёл я в Академию Педагогических Наук: "Кто у вас занимается учебниками истории?" Мне ответили: "А вы пойдите на улицу Макаренко, дом 5/16 и поговорите там в НИИ содержания и методов обучения, в лаборатории обучения истории, во главе которой стоят Лейбенгруб Павел Соломонович и Коровкин Федор Петрович".
Вот так-то! Кто нагадил, тому и решать — что дерьмо, а что золото. Они-де специалисты, им и карты в руки. Им решать, что делать с поступающими на конкурсы учебниками, которые — я убеждён! — лучше разобранных выше уже потому, что хуже создать почти немыслимо. [О “специалистах”. В России Николая Первого лучшим специалистом по Пушкину считался Фаддей Булгарин — с официальной точки зрения.
В наше время то и дело произведения нынешних Пушкиных отдаются на рассмотрение и решающий отзыв нынешним Булгариным — не только в литературе или истории. Добавлено в 1990 году].
Я нарочно прошёлся и по этой линии — пошёл в издательство учебно-педагогической литературы и спросил, не примут ли на рассмотрение новый учебник, отдельные главы которого я могу предъявить (действительно, кое-что в этом направлении мною сделано).
"Что вы, что вы, у нас на 5 лет вперед всё уже известно, договоры с авторами подписаны, авансы им выданы, их учебники через все комитеты прошли, всё обговорено. Даже будь ваш учебник в сто раз лучше — и смотреть никто не станет".При таких условиях ясно, кому премии давать.
Я не стану дальше заниматься столь подробным разбором учебников для старших классов. Отмечу лишь отдельные недостатки, ибо главное преступление совершено в 5 и б классах, — дети отучены от истории, их мозги отучены от имевшегося от природы стремления думать, забиты ложными понятиями об истории и её законах.
На плохом фундаменте не выстроить хорошего дома — не нужно работать в сваебойной организации, чтобы это понимать.
Учебник для 7 класса по Истории СССР написан упомянутым на предыдущей странице П. С. Лейбенгрубом и академиком М. В. Нечкиной. Прежде всего — учебник написан с великорусской и даже с велико-московской точки зрения. Оно и понятно.
Нечкина была одной из учениц Покровского и одна из первых ренегатов метнула камень на его могилу. Не отдельные ошибки, а вся жизнь и все труды великого историка и государственного деятеля были оплёваны и преданы забвению, а сам он был посмертно объявлен троцкистом (причём, это клеймо сидит прочно — уже в конце 60-х или начале 70-х годов в журнале "Молодая Гвардия” его опять обозвали троцкистом). Немудрено, что ни один из сделанных им выводов по истории СССР в учебники не попал —выводов марксиста-ленинца, лично Лениным одобренного именно как историк-марксист! И вернулись Нечкина и Лейбенгруб к разбитой Покровским теории Соловьева об исконной борьбе доброй Руси со злой степью, но при этом совершенно опустили подробности этой борьбы. То, что у них есть — разбросано по учебнику так, что и взрослый не соединит, не то, что отученные от истории в 5-6 классах семиклассники. А ведь существуют, к примеру, работы Вадима Каргалова о борьбе Руси с кочевниками, народов Восточной Европы (в том числе и кочевых) против монгольского нашествия; Руси с Крымом и Казанью... Почти 60 лет уже после свержения монгольского ига захлёбывалась Русь в крови, прежде чем ликвидировала казанский очаг агрессии и хоть на время сдержала крымцев. А в учебнике об этом ничего нет.
Василий III взял Смоленск, а больше никаких происшествий не приходится на его правление... Москва у авторов всегда права, и её борьба с Новгородом — это борьба с изменниками, во главе которых стояла Марфа Борецкая. Между тем Новгород был более развит, чем Москва и вся Русь, экономически, политически и социально, и потому-то утратили новгородцы чувство единства со всей Русью — та была в сравнении с ними страной варваров, как Македония перед Элладой, несмотря на общность языка.
Гибель Новгорода — одновременно и гибель складывавшейся северорусской нации, явление, сходное с гибелью Прованса в результате "альбигойских войн". Но такое сравнение "непатриотично" и потому опущены все кровавые и грязные подробности политики Ивана III, достойно завершённой диким опричным погромом его внука, окончательно добившего Новгород.
Недавно у нас отмечалось 400-летие добровольного вхождения Башкирии в состав России. Юбилей, естественно, требовал заздравных тостов. Но учебники — не юбилейные издания! А в учебнике Нечкиной и Лейбенгруба нет Алдар-Кусюмовского восстания, восстаний Батырши и Кара-Сакала, при подавлении которых погибла треть, если не половина башкирского народа. Упомянуто лишь о Салавате Юлаеве — без всякой характеристики его деятельности — и ничего нет о крупнейшем вожде башкир-пугачёвцев Кинзе Арсланове. Что уж говорить о роли марийцев в уничтожении Казанского ханства... Вообще во всех учебниках истории, в том числе и в этом, ничтожно мало об этногенезе и о перемещениях народов. И то сказать — о славянах же есть, а о прочих — незачем. Следует лишь писать об их радости при вступлении под власть русских царей. Цари, конечно, не все были на высоте, но народы эти предвидели, что именно русский народ построит социализм и заодно осчастливит и их, так что стоило рискнуть несколькими веками угнетения. Такие мысли неизбежно возникают при чтении учебника для 7 класса. Раньше — до сталинского тоста в июле 1945 "за великий русский народ, который отличается (вероятно, от народов более низкого сорта, низшей расы) особыми чертами характера и качествами души", до разработки в период "борьбы против космополитизма” учеными холопами выводов из этого тоста, такие мысли не возникали.