Рано Зойка осиротела, с трёх годков, считай, бабушка её воспитывала да дед. В строгости, но в любви. То приласкают, а иной раз и приложить могли. Берегли девчонку, как могли. Одна она у них осталась после гибели дочки непутёвой.
Зойка с детства знала, что срамота – самое страшное слово, каким могла окрестить кого-то баба Нина. Так бабка всех Зойкины деревенских подруг от неё и отвадила.
– Честь смолоду беречь надо. Вон девки наши деревенские, сначала с малолетства по сеновалам бегают, а потом замуж выходят за кого попало, лишь бы взял кто. А кому такая баба нужна, если она уже пользованная. Срам да и только, да, дед? – бормотала при любом удобном случае баба Нина. Дед только молча кивал, не то соглашался с бабушкой, не то просто, чтобы скандалов избежать.
– Мужик не дурак, всё понимает. Ежели перед ним такая окажется, вмиг почует и взашей выгонит. Или всю жизнь попрекать жену будет. Оно надо тебе? Муж один должен быть и на всю жизнь, – важно поднимая над головой указательный палец, вещала бабушка.
А Зойке чего? Она с малолетства всё это знала и никак не хотела прослыть порченной. Окончила школу, поступила в институт. Зойка красивая была, парни за ней разве что в очередь не выстраивались. А Зойка боялась выбрать, вдруг прогадает. Попытка-то одна.
И так, и эдак Зойка избегала парней, до самого окончания института бегала от них. Пока однажды не прижала её к стенке любовь.
Была ли то действительно любовь или просто бабкины наставления сменились ворчаниями, что засиделась Зойка в девках – сказать сложно. Но такого с Зойкой раньше не было, да и быть не могло. Появился в её жизни Сергей, молодой учитель математики, с которым Зойка познакомилась, когда пришла работать в школу. Она русичка, он математик. Вся школа наблюдала за их романом.
Зойка от бабушкиных наставлений не отрекалась, помнила и бдила. До свадьбы только поцелуи, всё остальное – потом. Сергей не против был жениться. С первой женой он развёлся ещё на последнем курсе института. Молодо-зелено, с кем не бывает.
Сыграли свадьбу по деревенским меркам скромную гостей было мало, срамоту-то никто не звал за стол, оно и понятно. Уехали молодые из посёлка в город. Жили скромно, как и полагается двум учителям. Бедненько, но чисто и сытно.
Только через год Зойка снова к бабушке вернулась, посрамлённая хоть в петлю лезь от стыда. Муж из дома выгнал неловкую свою жену. Чего только не пришлось Зойке выслушать от мужа. И никому она до него была ненужная, должна Зойка ему была в ноги кланяться, что снизошёл он до неё. А может и вообще неликвид была его Зойка, раз никто на такую девку не позарился.
Дело ясное, что не сам Сергей до таких мыслей додумался. А друзья его надоумили, когда тот рассказал, что жена ему нетронутой досталась в её-то годы.
Сергей-то может и дурак, что упустил своё счастье и Зойку, которая столько лет для него себя берегла. Только Зойке от этого что? Не сберегла бы – срамота, а сберегла, так всё равно домой вернулась, глаза опустив. Как жить теперь Зойке, как людям верить? Кого слушать и какой стороны придерживаться? Бабушкин век к концу подходит, а Зойке ещё жить да жить.
_______