Найти в Дзене
О чем мы говорим

Счастье бабули Таси

В дни моего далекого детства люди жили по-другому. Двери не запирали, сердобольная соседка всегда наливала тарелку супа «чужому» ребенку, если его родители были на работе. Да и не особо делили детей на «своих» и «чужих». Как играли мы во дворе шумной цветастой ватагой, так и собирались зимой у кого-нибудь в «хрущевке». Места, как и игрушек – было мало, а доброты много.
Не то чтобы сейчас люди стали злее. Просто быстрее побежало время – каждый занят своими заботами: как заработать, где «ухватить» что-то подешевле на распродаже. Тут и за своими-то детьми смотреть некогда, куда уж за соседскими. Но чудеса иногда случаются и в наше время.
На первом этаже нашего дома жила женщина (это теперь я понимаю, что, когда мне было лет десять, ей исполнилось чуть больше сорока, но тогда она была для меня «бабушкой»). Вся ребятня звала ее Баба Тася. Откуда она переехала никто особо не интересовался. Из разговоров кумушек у подъезда мы знали, что Тася, после смерти единственного сына развелась с мужем
Иллюстрация
Иллюстрация

В дни моего далекого детства люди жили по-другому. Двери не запирали, сердобольная соседка всегда наливала тарелку супа «чужому» ребенку, если его родители были на работе. Да и не особо делили детей на «своих» и «чужих». Как играли мы во дворе шумной цветастой ватагой, так и собирались зимой у кого-нибудь в «хрущевке». Места, как и игрушек – было мало, а доброты много.

Не то чтобы сейчас люди стали злее. Просто быстрее побежало время – каждый занят своими заботами: как заработать, где «ухватить» что-то подешевле на распродаже. Тут и за своими-то детьми смотреть некогда, куда уж за соседскими. Но чудеса иногда случаются и в наше время.
На первом этаже нашего дома жила женщина (это теперь я понимаю, что, когда мне было лет десять, ей исполнилось чуть больше сорока, но тогда она была для меня «бабушкой»). Вся ребятня звала ее Баба Тася. Откуда она переехала никто особо не интересовался. Из разговоров кумушек у подъезда мы знали, что Тася, после смерти единственного сына развелась с мужем и теперь жила одна.

Детей Таисия любила самозабвенно, лишенная материнского счастья, она безо всякой причины могла купить для всей дворовой компании пакет конфет, а по выходным, после получки, устраивала нам настоящий праздник. Часам к одиннадцати из окна на весь двор плыл чудесный запах хвороста. Это незатейливое печенье требовало большой тщательности при замешивании теста, а вечно занятые родители редко баловали нас домашней выпечкой. Да и в магазинах в те времена особых деликатесов не было: карамельки и вафли «Пионерские», вот и все сладости.
После обеда из подъезда появлялась Баба Тася, неся в руках целый таз ароматного хвороста, посыпанного сахарной пудрой. «Угощайтесь дети, Вадик его очень любил» – тихо говорила она и ставила таз на скамейку. Мы радостно накидывались на угощение, а женщина тихо наблюдала за детворой, утирая глаза уголком платка.

Время шло, мы выросли и разъехались по разным городам. Как-то волей случая меня занесло во двор моего детства. И вспомнился и хворост, и Баба Тася. Набравшись смелости, я позвонил в знакомую квартиру. Раздалось шарканье, и дверь мне открыла сухонькая старушка.
- Вы из собеса? – подслеповато щурясь улыбнулась она.
- Нет, Баб Тась, я – Рома. Вот вспомнил Ваш хворост, решил зайти, поблагодарить за счастливое детство.
- Проходи милый, я тебя не помню, но чаем напою.
Просидел я у старушки часа два. Она вспоминала молодость, работу, сына. Я просто не мог уйти – таким щемящим одиночеством веяло от всей обстановки.
- Думала, хоть внучка сыщется, да видно не судьба. Сколько не писала – все не судьба. Видно так и помру одна, – грустно промолвила Таисия.
- Какую внучку? – насторожился я.
- Была у Вадика зазноба, забеременела, а сына в армию забрали. Вот она ребеночка в детдом и сдала, нам с мужем ничего не сказала. Вадику письмо написала. Он в бега кинулся, на товарном поезде в родной город добирался, что б дочку забрать, и сорвался, когда спрыгивал. Пока разбирались, что да как месяца два прошло. Я в его вещах письмо нашла. Кинулась в детдом, да только никто мне ничего не сказал. Вадим с Наташей не расписаны были. По закону я девочке – никто.
Я записал все данные, дату рождения Тасиной внучки, данные матери и решил сам разыскать девушку. Интернет – великая сила. С бывшими дворовыми приятелями мы переписывались до сих пор, и на мой «клич» многие отозвались. Зина, наша «сорви голова», теперь занимала солидную должность в местной газете, благодаря своим связям она за пару месяцев разыскала молодую женщину, но мы решили не спешить. Под благовидным предлогом раздобыли материал для экспертизы ДНК и у нее, и у бабушки. Данные не оставляли сомнений Лида была родной внучкой бабы Таси.

Летом, в сезон отпусков, мы решили навестить бывший двор и бывших соседей. А подойдя к дому – застыли. С первого этажа отчетливо доносился знакомый запах хвороста.
Разрумянившаяся Лида открыла дверь.
- А меня бабушка учит хворост печь! Нас же в детском доме готовке не учили – вот она взялась. Да вы проходите, буду вас угощать!
Заметно помолодевшая Таисия вынесла (не поверите!) тот самый таз, полный хрустящего ароматного хвороста.

#рассказы из жизни #жизненные истории #истории из жизни людей #отношения между людьми