В 70-м году они закончили наш мединститут, и большинство парней забрали в армию. Вернувшись в 72-м, все стали друг друга искать. «И вот, — говорит Владислав Алексеевич, — нашел я Аркашку. Его распределили в Полевской. Дали им на двоих с другим врачом частный дом. И работал он в местном психдиспансере, в стационаре». И Вайман к нему в Полевской ездил в гости. За домом была баня.
А еще у врачей была большая коровья шкура, ее зимой поливали водой, набивались в нее человек десять и гоняли с горки. Весело, блин! И вот однажды Владислав Алексеевич приехал в Полевской и зашел к ним на работу в психдиспансер. И вдруг увидел: в ординаторской, прямо над столом завотделением, висит жопа. Вместо Брежнева. Натуральная такая, розовая, извиняюсь за выражение, задница. Огромных размеров. Вайман испугался и говорит: — Это у вас что? — Где? — Ну вот это! — А… жопа, что ли?! А это у нас художник один тут который год. Завотделением ему заказала, он и нарисовал. — Зачем?! — А… так она, это, медсестер учит, куда уколы ставить. В то время там годами держали политических. У Владислава Алексеевича неспокойно стало на душе, он и спрашивает Аркашу: «А вы их как? Выписывать же надо…» Тот отвечает: «Чудак! Это ж не врачи решают…» Евгений Ройзман Невыдуманные рассказы.
