Степка медленно замерзал. Он сидел, прислонившись спиной к чугунному забору, крупные хлопья снега падали на его одежду и лицо. Он давно перестал уже смахивать их, бесполезно. Пусть. Завалят, похоронят его под собой.
Все было ошибкой, его жизнь была ошибкой. Он был никому не нужен в этом мире, начиная с того самого момента, как родился. Мать от него отказалась, без сожаления подписав документы. В детском доме, куда его определили, житье было тоже ужасным. Его не любили. Все. Воспитатели, ночные нянечки, дети... Он не был красивым ребенком с ангельским личиком, такого бы уже давно кто-то усыновил. А Степке достались ужасно-толстый нос и большой рот, глазки были маленькими и отнюдь не голубыми. Вдобавок ко всему у него был скверный характер, он постоянно конфликтовал с персоналом детского дома, устраивал им пакости, мстя за разные вещи: не так посмотрели, не так сказали. Сверстники сторонились его, предпочитая играть и дружить с другими детьми. Хоть они и были вроде как на одинаковых условиях, без родителей, но почему-то дети глядели на него свысока, как на прокаженного. А некоторые задирали носы, что у них, мол, есть родители, пусть и лишенные своих прав за пьянку и наркоманию, но они были, и дети к ним даже иногда сбегали.
Сбегал и Степка. Он не искал свою мать, ему было на нее наплевать, он скорее даже ненавидел ее, просто ему хотелось свободы. Шальной и ароматной. Хотелось встреч с новыми людьми, забавных приключений. Он сбегал уже не в первый раз. Но его ловили и снова возвращали в детский дом. Как он ненавидел там все! От злости бил ребят. Они смеялись над ним. Пусть не открыто, но насмехались, он точно знал...
Было уже за полночь. Степка все еще сидел у забора. Здесь было довольно глухое место, какой-то старый переулок, люди сюда редко заглядывали, машины не заезжали, только где-то вдалеке лаяли собаки. Никто не видел Степку. Забор огораживал старые заброшенные здания. Раньше здесь были больницы для туберкулезников.
Как он оказался тут? Он не помнил. Помнил, как украл кошелек, как бежал по улице, как за ним гнался какой-то мужик, потом к нему присоединился еще один. И они все бежали, бежали, кричали ему вслед разные ругательства и проклятья. Помнил, как перебегал дорогу, чуть не угодив под машину, громкий сигнал машины. Потом снова бежал... Очнулся уже здесь, под забором. Его не били. Наверное, не догнали. Злополучный кошелек лежал рядом. Степка сразу же проверил его – пусто. Кто-то успел обшарить его, пока был в отключке. А сознание потерял скорее всего от того что упал и повредил ногу. Она болела очень сильно, и не было никакой возможности встать. Степка поначалу кричал и звал на помощь, но никто не слышал его, да и где? Место глухое, да и время было позднее. Не до прогулок. Все уже дома, за накрытым столом. Кажется, был какой-то праздник, вроде как рождество...
Сверху что-то зашуршало. Степка невольно поднял голову. На чугунном столбе забора сидел какой-то маленький человечек, ростом с куклу. Степка напряг зрение. Человечек пошевелился. Значит, не показалось. Он был одет в светло-серую курточку с капюшоном, на ногах были такого же цвета штанишки. Шапки не было, на голове вились золотистые кудряшки. Человечек сосредоточенно высунул язык, поймал снежинку и отправил ее в рот. Степке почему-то захотелось засмеяться. Откуда появился этот человечек и вообще, разве бывают такие маленькие человечки? Тот как будто услышал его мысли и повернулся к нему. У него были большие голубые глаза. Человечек печально поглядел на Степку.
- Ты кто? – спросил Степка.
- Я - ангел.
Ах, ну да, как же он не догадался. Сейчас же рождество и этот спустившийся с неба ангел, обязательно спасет его, даст ему новую жизнь, сделав ее приятной и удачной. Степка улыбнулся. Наконец-то ему повезло.
- Ты что улыбаешься? Ты разве еще не умираешь? – озабоченно спросил ангел.
Степкина улыбка тут же сползла с лица.
- А... ты, значит, за мной прилетел? Ты - ангел смерти?
- На редкость догадливый мальчик, – похвалил человечек.
- Ну, так чего сидишь, прохлаждаешься? – обозлился Степка. – Забирай меня.
- Не могу. Ты еще живой.
- Ну, так убей меня.
- Не могу. Я же не палач. Я всего лишь ангел, прилетевший забрать отчаявшуюся душу.
- И ничего я не отчаявшаяся, если бы нога не сломалась, я знаешь, как бы еще жил припеваючи.
- Ага. Вором.
Нельзя было сказать, осуждал он Степку или нет. Скорее осуждал. Они все его осуждали.
- Ага, вором, - повторил за ним Степка. - А что мне остается делать? Меня бросили. Я никому не нужен! Ни одной душе в этом мире!
Степка говорил, как выплевывал злые слова. Обида, копившаяся в нем годами, выплескивалась из него как из вскипевшего, переполненного водой чайника. Ангел внимательно поглядел на сидящего мальчишку.
- Тебе всего десять лет. Откуда в тебе столько злости?
- Ты считаешь, что у меня нет на это права???
- Люди приходят в этот мир для любви.
Степка только засмеялся. И столько в этом смехе было злости, обиды, отчаяния.
- А ты пробовал?
Человечек легко спрыгнул со столба. Подошел ближе к Степке. Но того заинтересовало то, что человечек не оставлял за собой следов. Удивление сменило понимание – это же ангел.
- Пробовал любить? – не унимался златокудрый человечек.
- Вот еще, - фыркнул Степка. – Кого любить-то?
Ангел достал из недр своей одежды маленькую книжечку, раскрыл ее и пробежался глазами.
- Ну, вот же. Анастасия Валерьевна. Твоя воспитательница. Она часто гладит тебя по голове и называет «ежиком».
- Она больше всех ненавидит меня. А по голове гладит, потому что нельзя ударить.
- Повариха, тетя Глаша. Старается тебе подложить кусок повкуснее.
- Эта толстая бегемотиха кормит нас тухлой капустой, потому что мясо тащит домой, для своих детей.
- Медицинская сестра, Елена Николаевна, постоянно угощает тебя шоколадкой.
- Да она всех угощает! У нее дочка недавно умерла...
Степка неожиданно осознал, что плачет. И разозлился. Чего это он?
- А Тася?
- Кто?
- Тася. Девочка из детского дома. Беленькая такая, с косичками, бантики у нее голубые, платье в горошек...
- Она же ненормальная! – Степку чуть не порвало от возмущения.
- Она – слепая, - поправил ангел, покачав головой.
- Вот именно. С ней просто никто не дружит, поэтому она и прикипела ко мне.
Да что это он? Что за выражение: прикипела? Он никогда так не разговаривал. Степка со злостью шоркнул рукой по глазам. Он не ревел, нет. Это просто снег таял на его лице.
- Все ясно, - констатировал человечек безапеляционным тоном.
У Степки все похолодело внутри. Что ему ясно?
- Ты просто неблагодарная тварь.
Продолжение следует завтра :)