Глава 9
Лампочка в подъезде перегорела, и Лиза прицелилась было ключом в замочную скважину, но дверь вдруг распахнулась сама.
– Я в окошко выглядывала, – призналась мама. – Всё-таки к вечеру так похолодало, и дождь льёт, я всё думала – как ты там.
– И как я там? – негромко, чтобы не разбудить уже наверняка уложенного Кольку, поинтересовалась Лиза. Было ясно – мама смотрела в окошко кухни, смотрела и увидела машину, на которой Лизоньку привезли. И теперь у неё появились вопросы.
– Приехала, красивая такая, с молодым человеком…
– Тоже красивым.
– Пойдём, чаю попьём, папа сегодня задерживается.
– Сейчас, только переоденусь.
Колька в комнате, и верно, спал, а не притворялся и не играл во что-нибудь под одеялом или спрятавшись под письменным столом. Наверное, дело было в дожде. Под звук капель так хорошо спится. Аккуратно вынырнув из творения Марко, Лиза улыбнулась. Бедная мама, так жаждущая устроить дочкину личную жизнь, в идеале – выдать её замуж и обвешать детьми… Увидев Лизу в новом платье да с Германом Полянским, она нафантазировала себе такого… Как ей будет досадно услышать, что платье – производственная необходимость, а Германа с Лизой отправила Маргарита Рудольфовна. И ведь придётся разрушить все её иллюзии.
– Расскажешь, кто это? – наливая чай, мама пыталась придать своему безудержному любопытству тактичную форму. Мол, если это секрет…
– Это сын делового партнёра Маргариты Рудольфовны. Он отвёз меня с вечеринки как раз из-за дождя. На мне, как ты заметила, была надета дорогая шмотка от нашего мега-дизайнера. Если бы это платье промокло, он устроил бы такое!
Мама принялась размешивать сахар в чашке, но губы уже недовольно поджала. Безобразие, кто-то может беспокоиться о платье, а не о Лизоньке. Значит, молодой человек на дорогой машине – не дочкин новый бойфренд, и как же это печально…
– Увы, я пока не ухожу замуж. Так и буду торчать тут, как минимум до Колькиной школы. Потом, так и быть, сниму комнату и оставлю территорию братцу.
– Но, кстати, платье это тебе очень идёт. Может, купим? – сменила тему мама. Отпускать Лизу неизвестно в какую съёмную комнату семья не рвалась, им нравился только один вариант – с замужеством.
Помотав головой – не надо ей ничего покупать, – Лиза, однако, тут же усомнилась в верности своего решения. Если Маргарита Рудольфовна станет иногда брать её на такие вот вечеринки, будет нелепо каждый раз переодеваться в туалете в наряд, утащенный у Марко Ольгой Вячеславовной. Тем более что Жданова Лизин вид одобрила, а соответствовать ожиданиям начальницы – прямая обязанность хорошего секретаря. Но в любом случае, надо сначала узнать стоимость вещи. Возможно, ценник сразу отобьет желание думать о подобной покупке.
– А у нас сегодня в саду такое было, – осознав, что Герман Лизе не парень, свадьба и внуки на горизонте не маячат, мама начала пересказывать новости с работы. А Лиза всё ещё размышляла о платье. Вспоминала, как женсовет собрался в зале заседаний, чтобы обработать Лизину внешность в соответствии с новой ситуацией. Конечно, все болтали одновременно – обсуждали гениальный крой дизайнера, цены на косметику и колготки, вечеринки, на которые ездит руководство, но не так уж часто может попасть простая секретарша… Тогда-то Тропинкина, вечно хвалившаяся тем, что знает все новости офиса, потому что у неё такое рабочее место – прямо в эпицентре реальности, уставилась Лизе в глаза и спросила – что у них происходит с Антошей Ждановым, сыном Маргариты Рудольфовны?
– Чего это он, Лиз, к тебе с почтой бегает? Её курьер носить должен. Он забыл, кем в «Еву» устроился?
– Он же друг курьера, – стойко выдержав подозрительный Машин взор, обосновала поведение Жданова Лиза, – помогает. А тот за него дежурит, если нужно.
– Приятно теперь посмотреть что на курьера, что на охранника, – влезла Шурочка, – оба красивые, высокие.
– Так-то оно так, – вздохнула Машка, – но…
И разразилась пламенной речью, что всё-таки сын Маргариты Рудольфовны мог бы выглядеть как-то иначе. Покруче. С бóльшим лоском. Так, как, по мнению Маши, положено ему по статусу. А то шатается по «Еве» в пролетарских джинсах и с мобильным телефоном, на который без слёз не взглянешь. И ещё питается в столовке на производстве.
– Да и вообще… Ну что за должность такая? Охранник! Наверное, Марго его тайно ненавидит. Будь у меня столько денег, никогда бы сына охранником не поставила.
Речь Тропинкиной пресекла Ольга Вячеславовна, объявив, что всё это – не Машиного ума дело, а Маргарита Рудольфовна, конечно же, Антошу любит. А он, на самом-то деле, очень хороший мальчик. Главное – самостоятельный, и когда сам захочет, всего добьётся. А раз его не смущает должность охранника, то уж точно не секретаршам рассуждать, как он до этого докатился. На слово «мальчик» Маша с Амурой дружно фыркнули… Когда Лиза, уже переодетая и накрашенная, выходила из зала заседаний, Тропинкина ещё успела прижать её к стене за автоматом с шоколадками и быстренько дать совет – дескать, если вдруг Жданов подменяет курьера не просто так, а с какими-то намерениями, то Лизе не следует теряться. Только нужно держать себя в руках и не вздумать втрескаться в него. Это будет чудовищной ошибкой. А просто погулять с подобным экземпляром – почему бы и нет? Глядишь, на девушку он может потратиться и щедрее, чем на свои джинсы и мобильник. Тропинкиной Лиза сказала, чтобы та выбросила свои фантазии из головы, а сама подумала – втрескаться, вот ещё.
Напившись чаю и укладываясь на свой диван, Лиза припомнила и вечеринку, на которой Антон появился так неожиданно, и что молчать, как она решила до этого, не удалось. Одно дело – сосредоточенно разглядывать монитор в офисе, когда рядом поют песни и разбирают почту, другое – никак не реагировать на молодого человека, подошедшего к тебе в неформальной обстановке. К тому же настроение у Лизы было замечательное – они так славно пообщались с Маргаритой в машине, и Маргарита обещала подумать о месте для Лизы в экономическом отделе. И это могло бы стать началом такой вожделенной карьеры. Увидела она Антона, когда в зале упал один из стендов с фурнитурой. Обернулась на шум, узнала Жданова и отвернулась. Как-то он вписался в этот стенд и уронил его, но с кем не бывает. А когда подошёл с разговором, то был очень даже забавен. Почему он не пользуется деньгами, Лиза была в курсе. Уж очень громко Маргарита Рудольфовна возмущалась тем, что сын потратил всё неизвестно где. Засыпая, Лиза прокручивала в голове коротенькую эту беседу. Антон напомнил ей то время, когда они много общались с Майкой. Подруга, к окончанию школы возомнившая, будто её место на сцене, в театральный провалилась и пошла в педагогический, считая, что пересидит там год-другой, пока не поступит куда надо. Время шло, и Майка, так и продолжавшая увлекаться театром, а заодно бегать по всяким выставкам и культурным тусовкам, то ли охладела к сценической карьере, то ли поняла, что шансов у неё не так уж много, а в педагогическом можно получить диплом о высшем образовании, не особенно напрягаясь. Лизина учёба предполагала куда больше усилий, но Майке всё-таки удавалось время от времени обрушиться на подругу, вытащить из библиотеки и повести куда-то, где Лиза, по её версии, должна получить массу эстетического удовольствия. Что-то Лизе нравилось, что-то нет. А потом Майка подцепила парня своей мечты и, ещё не закончив институт, выскочила за него замуж и родила. С тех пор они с Лизой чаще общались по телефону, но если случалось встретиться, Лиза видела – не особенно подруга изменилась и наверняка посещает всё те же тусовки, только что с мужем в обнимку и со слингом наперевес. Лохматый потомок Маргариты Рудольфовны, навернувший стенд с пуговицами, в момент беседы вдруг показался Лизе кем-то из Майкиного круга общения. Кем-то, кто волен делать что угодно: захочет – будет торчать с кобурой на боку у входа в «Еву», а захочет – отправится на модную выставку. Смотря с какой ноги встал утром. Усилить или развеять впечатление ей не удалось – Жданова позвала заниматься делами, а после отправила домой с Германом Полянским. По дороге они немного поговорили о том, что Лизу вообще-то очень интересовало – об экономике. Особенного впечатления Герман на неё не произвёл. Умный парень, как почти все Лизины бывшие однокурсники. Но ничего незаурядного… Наверное, учась рядом с подобными, Лиза привыкла к ним, и теперь они смотрелись просто фоном. Подумав, что это ещё уменьшает шансы на устройство личной жизни так, как мечтает её мама, Лиза поняла – она засыпает…
Утром дождь не прекращался, было слышно, как за окном свистит ветер, Колька ныл, требуя вести его в детский сад в кроссовках, потому что он ненавидит резиновые сапоги, а Лиза, упаковав платье от Марко, чтобы на него не попала ни одна капля, вытащила из шкафа свою жёлтую кофточку и джинсы. Сегодня она планирует заняться разбором папок на высоченном стеллаже. А это значит, что придётся прыгать туда-сюда со стремянкой, а там наверняка ещё и пыль. В общем, Маргарита Рудольфовна должна понять.
У входа Лиза увидела курьера Вову. Антона не было. Поднявшись на лифте, наткнулась на Маргариту, снимающую плащ. Глянув на Лизу равнодушно, вовсе не так, как вчера, Жданова отправилась в свой кабинет. Лиза занесла платье Ольге Вячеславовне и, спасаясь от любопытства Тропинкиной, влетела в приёмную на изрядной скорости…
На её обычно стерильно чистом столе лежал букет цветов. Цветы были мокрыми, а следы влажной земли на стеблях однозначно указывали на их происхождение…