Дед Матвей к своим преклонным годам, был большим любителем выпить. Выпивал с большим удовольствием, а также с большим вкусом закусывал. После любил попеть, потанцевать, пощупать бабку Надю за мягкое место и замертво свалиться где стоял.
Перед весной была зима, суровая и холодная. Сильные морозы и ветра, так что печь приходилось топить чуть ли не каждые три часа. Всю живность переносили поближе к дому, а то и в дом.
Дед сам сконструировал из лавки своеобразный короб, куда под него пришлось в зиму пускать цыплят.
Намедни бабка ему говорит, пасха заходит. Мне тут сон приснился.
- Тебе бы, Матвеюшка остепениться, да не пить вовсе!
-Угомонись старая, вечно причитаешь. Говорили мне в своё время не бери её в жены, дурная она. Нет же, пожалел. Всю жизнь мне нотации читала и сейчас не успокоишься.
Матвей очень любил супругу, да прожили они годов не мало. Не любил, когда бабка причитала. Ведь всегда её предупреждения, работали как часы.
-Да, я же не со зла Матвеюшка! Повременил бы с выпивкой, да либо завязал вовсе.
Дед почесал бороду и вышел во двор. Во дворе слегка пнул лежащего возле будки пса Шарика. Сел на лавочку и закурил. Так до вечера переживал, а перед сном спрашивает у бабки:
-Ну и какой финал?
-Что за финал? -уточняет бабка.
-Финал, твоего сна?
-Финал один. Помрешь. Гроб я видела и как хоронили тебя.
-Финал один...деревянный макинтош! Надо же...
Прошла неделя. Дед не употреблял, боялся в глубине души. Виду не показывал, но ужасно хотел выпить хоть соточку. А где у деда Матвея соточка, там тянет и на литр. А где и больше, если закуска хорошая.
-А ну и фиг с ним, слышишь старая с твоим макинтошем, наливай мне самогоночки рюмочку. Никто ещё в нашем роду от рюмки не плавился, - усаживаясь за обеденный стол произнёс дед.
Баба Надя, вздохнув налила рюмашку и знала заранее, что рюмашкой не ограничиться.
Дед Матвей напился так, что сел на лавку которую смастерил. И так захрапел, что баба Надя не выдержала. Не выспавшись за всю ночь, ругая своего алкаша. Открыла отсек лавочки, что делали для цыплят. Затолкнула деда в ящик, закрыла его и ушла на рынок.
Со слов деда.
Очнулся.
Тишина.
Темнота.
Вверх руку дерево, подо мною дерево, по бокам чую снова дерево. Всё, думаю конец! Помер! Вот тебе и примерил деревянный макинтош.
И так страшно стало, что на том свете я. И заплакал от своей несчастной участи.
И вот так в темноте и пролежу века. Молиться начал Боженьке, никогда не молился за всю свою жизнь.
Чтобы пожалел меня окаянного, к жизни вернул. Как без Надежды то своей, вся жизнь вмиг и пронеслась перед глазами.
Баба Надя вернувшись с рынка, услышала весь этот монолог да слёзные причитания деда. Открыла "импровизированный комод" созданный дедом.
Заглянула туда и говорит:
-Матвеюшка, да ты что? Хороший мой!
Дед от счастья, что жив. Подскочил, обнял бабку и клятвенно пообещал больше не пить. Уж очень эта история на него повлияла.
-Умирать не хочу Наденька! Боюсь её, как огня с косой эту. Поживу ещё! - прошептал дед Матвей.
Обещание свое он сдержал.