начала понемногу читать стихотворения гумилева, и я более чем поражена его детализацией, применёнными обширными познаниями во всех сферах, при этом лаконичным простым языком изложенных. очень нетипичны его строки для того времени: он почти не пишет о открыто действительности и о своей жизни, но пишет о лирических героях и о возвышенном, помимо того открывая африку с другой — поэтичной — стороны.
меня сильно впечатлила ‘песнь о певце и короле’, ведь она стала первым произведением такого рода, которым я прониклась. быть может, это аллегория, но я пока не хочу анализировать, я хочу наслаждаться. мне никогда прежде не нравились подобные стихи, я любила скорее похожее на бродского, даже прямолинейного до грубости, но искреннего маяковского, слуцкого с его отражением действительности (‘мы все ходили под богом’, ‘вот за что я люблю анкеты’), но явно не символистов.
однако символиста блока я любила сначала почти ни за что, лишь за его существование, но которого понемногу начинаю понимать с помощью чтения биографий, анализов — собственных и чужих. так вот, первый сборник у гумилева тоже был в стилистике символистов, уже после он создал своё акмеистское направление. но его символизм мне по душе, слова сами по себе запоминаются, хотя не сказала бы я, что везде есть четкая мерная рифма. не знаю, почему гумилева даже не упоминают на литературе, ведь творец он душевный, искренний и оригинальный. и столько всего для общества сделал — и этнографические записки, и служба на войне… а его расстреляли как собаку за сфабрикованное дело, за монархические взгляды. какие же свиньи были у власти. после николая добрые правители закончились, как мне видится. да, тот слишком простодушным был, что его и погубило, но… думаю, жизнь в царской россии была лучше, несмотря на продолжавшиеся дискриминации. гумилёв все-таки был дворянином. хотя… тот же деникин был крестьянином и смог стать главнокомандующим белых войск. значит, явно не только дворянам хорошо жилось. или, чтобы уж сказать наверняка, не только дворянам после революции жилось сильно хуже.
не могу выразить свою любовь к истории, ведь история — это рациональное хронологическое следование событий, связанных между собой разной толщины нитями и включающихся в себя несметное количество людей. а каждый из этих людей — личность, а не масса. чтобы понять то или иное событие, надо понять, что тот или иной человек правда был и мыслил по-своему, имел свою психологию. история — это не просто даты, а понимание всего течения эпох и того, как люди могут менять жизни других людей. мне в процессе изучения истории кажется, будто это куда более наглядная и психологическая вещь, способная сформировать человека со своим мнением на любые вопросы, чем литература конкретно учебная. да и в целом, искусство, а конкретно в нынешнем обсуждении литература — производная истории. она только отражает, как жили люди, и ее изучение является необходимым для более глубокого понимания истории и психологического портрета исторических периодов и личностей. так что без истории нельзя добиться должного понимания искусства, а без оного — понимания истории.
я хотела бы знать историю не только россии, но все же ее я вижу самой всеобъемлющей, сильной, сложной и тяжелой как для понимания, так и для восприятия. после детального изучения истории россии не остаётся вопросов, почему люди так выделяют именно русский дух, русскую душу, особенно в отношении страданий: на долю русских выпадает всегда огромное их количество, но всегда они переносятся со стойкостью, отверженностью и глубоким пониманием чувства самого ужасного, даже с наслаждением от уродства мира, страны, народа, семьи и себя самого. и они не ломаются и озлабливаются под тяжестью ноши, а все ещё сохраняют в душе луч надежды (направленный обычно к богу) и светлость милосердия.
я люблю решительно все, что связано с россией, особенно язык. как по мне, нет ничего поэтичнее и тверже, как и сам русский народ. звуки у нас четкие, жёсткие, но то, что мы из этих букв составляем, полнится зачастую самыми тонкими нежными чувствами. русский язык для меня краше и французского, и арабского, и любого другого. только древнегреческий я могу поставить рядом, и оттого имею желание его выучить за жизнь.
даже если бы у меня был выбор, в какой из нынешних стран родиться, я бы ничего не поменяла. и каждый русский духом человек думает так же, иначе он не русский, а россиянин. и все наши творцы это понимали. и гумилев понимал, умирая от рук нелюдей за свою любовь. как выразился гумилёв, блок своей поэмой «двенадцать» ‘вторично распял христа’, и уже немногим позже ‘распяли’ и всех братьев христовых.