Евгений Калачёв
Они для нас - лишь эпизод в жизни, мы для них – целая жизнь.
ИРМА
Рядом с гаражами, где ремонтировали и красили авто, я увидел месячного овчарёнка: спинка черная, толстые коричневые лапки, влажный черный нос и умные любознательные глазки. Он по-детски еще плохо бегал, запинаясь о собственные лапы, но был весел доверчив и открыт всему доброму миру. О таком щенке я давно мечтал, но как-то все не складывалось.
- Эй! Это чей щенок?! – громко спросил я.
Из гаража вышел человек в рабочей робе, перепачканной краской.
- Наш. А что?
- Продай щенка, - сказал я.
- Нам он самим нужен – мы его взяли, чтобы гараж и машины, которые мы красим, охранял.
- Так он же маленький, - засмеялся я. – Его самого украдут.
- Вырастет, - улыбнулся человек в робе. – А чтоб не украли, мы его на злобу натаскаем. А тебе-то, что?
- Да так, подумал, что ничейный.
Через две недели я опять проезжал мимо тех гаражей и не сразу узнал того самого овчарёнка: с шерстью серой от пыли и, испачканной белой краской, с болезненно раздутым животом, он, прихрамывая на заднюю лапу, остановился рядом с моим авто и, испуганно посмотрев на меня, не сдержавшись, начал опоражнивать свой желудок от зелено-ядовитой жидкости. Я вышел из машины, заглянул в гараж. В гараже стоял покрашенный свежей белой краской старенький мерседес с заметными царапинами на нижней части двери.
- Есть, кто? – спросил я.
Из-за плотного целлофана- шторы вышел тот же человек в рабочей робе.
- А это, ты, - сказал он. – Че, хотел?
- Продай, а то он уже скоро сдохнет, - как можно равнодушнее сказал я.
- Не будет лазить по клиентским машинам, - зло сказал человек в робе.
- Это он покарябал, - сочувственно сказал я. – Показывая на поцарапанную дверь авто.
- Он. Одни убытки от него!
- Почему убытки? – я достал тысячу рублей. – Бери. Он все-равно через неделю сдохнет от рахита.
- А тебе-то он тогда, зачем?
- Попробую спасти. Правда, будет стоить мне это кучу денег!
- Ладно, забирай, - махнул рукой человек в робе…
Продолжение следует.