Рейтары, они же "черные всадники", появившиеся в Европе в первой половине XVI века стали новым явлением в эволюции тяжеловооруженной конницы. Вооруженные карабинами и пистолетами с колесцовым замком, они носили облегченный вариант защиты: открытый шлем, легкую защиту ног и рук. Во время боя, когда классическая тяжелая кавалерия била в лоб вражескому построению, рейтары на своих быстрых и выносливых лошадках наносили удар в том направление, где этого требовала складывающаяся ситуация. Эффективность "черных всадников" была обусловлена, тем что они максимально быстро могли сблизиться с противником для залпа в упор, что было важно, учитывая невысокую точность огнестрельного оружия тех лет. Популярность рейтаров достигла своего пика в XVII веке.
В России рейтары появились в 1630-гг. во время нововведений, обусловленных созданием полков, устроенных по европейскому образцу. Рейтарам, отлично зарекомендовавшим себя в Европе, предстояло доказать свою эффективность и в российских реалиях, связанных, в том числе с постоянным столкновением с кочевниками.
Особенно ярко столкновение "тяжелых пистолетчиков" с легкими лучниками проявило себя в Сибири. В 1659 году воевода И. А. Хилков приступил к созданию рейтарского полка в Тобольске.
Численность полка составляла в разные годы от 600 до 800 человек, набранных из разных категорий сибирских служилых людей (чуть больше половины от штатного состава равного 1000 чел.). Однако в первую очередь в рейтары зачисляли служилых "литовского списка" (в основной массе пленных, доставшихся России в ходе войн с Речью Посполитой, отправленных на военную службу в Сибирь). Поэтому многие из новоприборных рейтар знали об особеностях рейтарского способа боя. Часть офицеров, включая иностранцев-наемников (от полковника до прапорщика), выполнявших функции командиров и инструкторов, а так же необходимое оружие и доспехи прислали из европейской части России.
Рейтары были распределены по приграничным острогам Тобольского и Верхотурского уездов, в Тюмень, Тару и др. места, где ждали нападения зауральских башкиров и сибирских татар, выступивших против российской власти. Поэтому рейтарам пришлось сразу пройти проверку боем. В течении 1662-1665 гг. они участвовали в ряде дел успешных и не очень. Несколько раз они были заманены кочевниками в ловушку (в ходе притворного отступления), но получив помощь отбились. Весной же 1664 г. вместе с конными казаками и татарами в ходе глубокого рейда в степь разгромили башкирские кочевья, одержав наиболее значимую победу.
Однако когда новый тобольский воевода П.И. Годунов в 1667 году начал проверку состояния рейтарских полков, выяснилось, что рейтары к этому времени полностью отказались от регулярного строя и сражались "по казацки". Более того, в значительной части они заменили свои карабины и пистолеты на лук со стрелами. П.И. Годунов, изучив мнения рейтар и их начальников писал в Москву, что "рейтар татарина догнать в поле строем не поспеет". О том же сообщал и поляк Ю. Крижанич, много лет живший в Сибири: "Латники и рейтары ... бесполезны, ибо они медлительны, и татары легко побеждают ...". Таким образом, противостояние пистолета и лука в сибирских условиях решилось в пользу последнего. Рейтары просто не могли подойти на эффективное расстояние для выстрела, уступая луку и по скорострельности и по дистанции стрельбы. Для успешной больбы с кочевниками рейтары нуждались в помощи пехоты и артиллерии, в то время как татары и башкиры предпочитали уходить от открытого лобового столкновения в поле.
Играла роль и отсутствие постоянной тренировки. Иностранцы наемники, призванные обучить сибирских рейтар вести залповый огонь с близкого расстояния, безусловно старались, но отсутствие регулярных учений сводило их усилия на нет. Сибирские рейтарские офицеры, писали о своих подопечных, служивших на пограничной линии: "сполна ль де их учили, того они не ведают, а чему они в Тобольску и учились и то забыли, потому что де в слободах рейтарам ... ученья не бывает". По инициативе П.И. Годунова рейтары были расформированы и переведены в драгуны.
Источник: А.В. Дмитриев. Войска "нового строя" в Сибири во второй половине XVII века