Со мной работали две женщины разных лет. Одна помоложе, медсестра. Воспитателей держала в ежовых рукавицах (я даже не знала, что так можно). Как придёт санитарное состояние проверять, как настоящий председатель комиссии передвигается. В любую щелочку вместится, непременно что-нибудь найдёт и в журнальчик запишет. Точнее, надиктует мне, что записать. И поругается обязательно на нерадивых. Всё должно быть идеально. Вторая работала логопедом. Это была степенная женщина с претензией на интеллигенцию. Она неторопливо и со значением говорила даже самые простые фразы и всем молодым советовала быть выучиться на логопеда. На первый взгляд, между этими дамами не было ничего общего. Друг друга они, кстати, немножко недолюбливали. Но на второй взгляд, оказывалось, что одна общая черта всё же была. Строгость. К чужим детям. И снисходительность. К своим. — Представляете, — повествует за обедом Оксана, — моя-то вчера в бассейне что учудила. Девочку со своей группы, которая ей чем-то не угодила,