Домбровский, как ни в чём не бывало, улыбнулся и протянул руку.
— Здравствуйте.
Дядя молча пожал её. Джисфрид удалился за пивом, и Мартин сказал сквозь зубы:
— Какого чёрта, Ежи?!
Он улыбался.
— А что тут такого? Мне нельзя и в клуб сходить?
— Мало того, что ты и так мою репутацию поставил под большой вопрос, так ещё и преследуешь!
— Вообще-то я хотел бы с вами поговорить и поэтому пришёл сюда. Но только наедине. — Он посмотрел на Стефана.
— Всё в порядке, мальчик в курсе.
— Это ещё кто?
— Мой племянник. Можешь говорить при нём.
Домбровский сел и наморщил лоб. Стефан по просьбе дяди закрыл дверь и встал в углу, прислушавшись.
— Этот Закс все границы переходит, — сказал Домбровский. — Теперь он требует семьдесят тысяч.
— Чего?! — сказал дядя Мартин, схватившись за спинку стула. — Да он с ума сошёл?.. Он... О боже...
— Угу. Хуже того, у нас три месяца. Что делать?
Дядя стал расхаживать взад-вперёд, заложив руки за спину. Он подошёл к Стефану и протянул руку; тот понял намёк и отдал кольцо и крестик.
— Это всё, что у меня есть, — сказал Мартин и протянул украшения Домбровскому.
— Не густо... И что дальше?
— Как что? Будем копить, копить и ещё раз копить. Будем вместе с тобой платить, мы в одной лодке. Ты пытался с ним поговорить?
— Да. Изначально он поднял цену до пятидесяти, но как только я стал его упрашивать, поднял цену ещё на двадцать.
— О господи... Так, ладно, надо подумать... — Он нахмурился.
— Хуже всего то, что кредиторы забрали у меня часть мебели и выставили её на аукционе. Деньги пойдут государству...
— Куда ж ещё!
— А ещё хуже то, что там будет Джисфрид.
— И?
— А там как раз его шкатулка из красного дерева, которую я украл на прошлой неделе...
Мартин побагровел и кинулся на него, обронив стул. Он схватил его двумя руками за шею и заорал в лицо:
— Заткнись, пока я тебя не задушил!
Стефан побелел и бросился разнимать мужчин. Он встал между ними и помог Домбровскому отцепиться.
— Дядюшка, держите себя в руках!
— Всё конечно, мальчик мой!
— Дядя, где ваше спокойствие? Держитесь! Сейчас все прибегут...
В этот момент ворвались Джисфрид и другие члены клуба. Взгляд друга упал на крестик, и он улыбнулся.
— А, вот где он...
Домбровский вскочил и обнял Джисфрида.
— Спасибо за такую любезность, что ты мне показал этот клуб. Здесь действительно...
Мартин облокотился о стол и медленно потянулся к цепочке. Стефан в страхе за то, что Джисфрид заметит, хотел отодвинуть её, но вдруг земля словно ушла из-под ног, ковёр, проросший складками, съехал в сторону. Племянник схватился за цепочку и упал, и крестик отлетел за кресло.
Джисфрид заметил это; его глаза полезли на лоб.
— Вор! Среди нас вор!
— Я ничего не крал... — пролепетал Стефан, вставая.
— Вызывайте полицию, ребята!
— Он правда ничего не крал, — сказал дядя и закрыл собой племянника.
— Ничего не знаю; цепочка у него была! Держите его, ребята!
Не успел племянник опомниться, как его под руки взяли двое здоровых мужчин и усадили в кресло. Один из них оттолкнул дядю. Домбровский подошёл к Мартину, прошептал несколько слов и удалился. Джисфрид вызвал полицию, и на место приехал через несколько минут...
Патрульный Бриннер.
При виде Стефана он усмехнулся и сказал:
— Недалеко мальчик пошёл, Циммерманн. Весь в тебя.
— Но я не крал, герр Бриннер! — сказал Стефан, чувствуя, как к глазам подступаю жгучие слёзы; в горле саднило. — Где у вас доказательства?
— Я видел, — сказал Джисфрид, — как украшение выпало из его рук!
— Я поскользнулся и ухватился за первое, что под руку попалось! — Стефан сглотнул и заорал: — У меня есть свидетели: дядя и герр Домбровский!
Дядя нежно погладил его по голове и сказал:
— Довели мальчонку до истерики... Герр Домбровский ушёл, товарищ Бриннер, но я точно видел, как племянник схватил крестик по чистой случайности и поцарапал стол.
— Паразит! — закричал Джисфрид.
— Тихо! — сказал Бриннер, подошёл к столу и прищурился. — Да, царапины есть... Но я тебе не верю, Циммерманн. С тобой-то точно станешь преступником. В любом случае у меня нет оснований верить твоим словам, я свяжусь с Домбровским. А пока мальчонка пройдёт со мной.
Дядя стал жадно хватать ртом воздух, словно рыба; лицо его покраснело и раздулось.
— Да вы... Вы не имеете право! Это противозаконно...
— Спать с моей женой — это не по-христиански, однако я бы за это по закону кастрировал. Стефан, идём!
Ссылки на предыдущие главы:
1
2 и 3 (отр. 1)
3 (отр. 2)
6