Из поезда на электричку, потом пересадка на другую, полчаса – и мы на станции. Далее пришлось пройти по кромке леса и перед нами открылся вид: мост, за мостом ворота. Мне этот вид показался зловещим. Думаю, сказались эти разговоры на призывном пункте и в поезде о об этой Елани и том, какие мрачные вещи там творятся.
Мы даже не успели постоять у ворот – они тут же открылись. Открыл их какой-то паренек со смуглым и злым лицом в засаленном бушлате, в таких же несвежих и изрядно поношенных штанах и в сапогах, которые кажется были на последнем издыхании. Он бежал за нашим строем и требовал сигарет. Дескать у вас все равно из заберут. Кто-то успел ему протянуть пару пачек, но ему и этого было мало, и он начал покрывать нас матерными словами и через слова обзывать слонами. Один из сопровождавших сержантов оттолкнул его. Майор семенил далеко впереди, но слышал и видел эту картину. И лишь улыбался, как-то скромно и даже мило.
Этот орущий дневальный с КПП произвел на нас неизгладимое впечатление. Мелькнула мысль: неужели и я стану здесь таким же одичавшим и грязным. Далее нам на пути попались какие-то перцы с золотыми бляхами и расстёгнутыми верхним пуговицами. Чисты и опрятные ребята, но грубые. Тоже обозвали нас словами и порекомендовали: плакать, потому что теперь нам «капец». Еще спросили откуда мы родом. Кто-то из строя ответил ему: Саратов.
Потому какие-то молодцы, убиравшие снег завидев нас начали свистеть, ликовать, размахивать лопатами и кричать: Слоны приехали! Ну и напоследок обозвать нас всему возможными матерными словами. Наши сержанты смеялись, посматривая на наши поникшие и напуганные лица. Я очень хорошо помню свои ощущения в тот момент: мне сильно захотелось домой. До невозможности.
Я представлял Елань совершенно иначе. Думал это небольшая воинская часть. Оказалось, это огромная территория, со складами, спортгородками, казармами, штабами и множеством воинских частей. И кажется, нам - вновь прибывшим, были здесь не рады. Или наоборот: рады. Нехорошо рады.