Тридцать первое декабря. Малогабаритная однокомнатная хрущёвка. На кухонном столе в 3-х литровой банке развисла по сторонам пара еловых веток. Ветки украшены фантиками от раритетных конфет и старыми полуразвалившимися ёлочными игрушками. Между фантиками проблёскивают два больших новогодних шара. Они как бы перемигиваются друг с другом, отражая лучи 15-ти ваттной лампочки, покачивающейся под потолком кухни. В движении лампы нет ничего удивительного. Тонкое кухонное окно так называемой финской столярки давно потеряло герметичность и является, по сути, чисто косметическим заслоном для уличного декабрьского снеговея. Через отлупившиеся полоски малярного скотча ледяной праздничный холодок струится по подоконнику. Он метёт "позёмку", играя на пяти с половиной квадратных метрах остывшего пола с обрывками старых советских газет. А то, взвившись к потолку, раскачивает электрический шнур, на конце которого висит та самая ещё живая 15-ти ваттная лампочка.
Опершись локтями о кухонный столик, на с