Показал мне этот рецепт на первом году службы наш штатный повар-срочник из Москвы Дмитрий Кузнецов. Он и впрямь отлично готовил и очень лояльно относился к нам салагам, сам будучи «дедом». Как-то в наряде мы задержались дольше обычного, нужно было начистить чуть побольше картофеля и прочих овощей. Коллектив в нашем подразделении тогда был небольшой. Большинство бойцов выехало на полевые учения, а нас, немногих оставили для поддержания порядка и прочих работ. Мы начистили вдвоем с товарищем картошки и принесли её в большой кастрюле в варочный цех. Там «Кузьмич» колдовал что-то со сковородой на большой печи. Пахло оттуда уже прилично. Мы подошли ближе и пригляделись. Дима обжаривал мелко порезанные лук с морковью на подсолнечном масле. Потом аккуратно достал шумовкой обжаренные овощи и в это масло высыпал пару кружек сухого риса. Стал обжаривать его. Попутно объяснял, видя мою заинтересованность.
— Зажаренные овощи лучше приготовить сразу отдельно и отложить. Жалко чеснока нет, тут его надо бы тоже хоть пару зубков. Ну, вот рис приобрёл золотистый цвет, начинаем лить воду, а лучше бы бульон, хотя ладно, бульон будет!
Рис с водой кипел в сковородке и медленно набухал, Кузя продолжал понемногу подливать воды из расчета 2:1. Четыре кружки воды на две кружки риса. Постепенно вода уваривалась, а рис доходил до готовности кипя в масле. Вот, кажется, рис сварился. Повар постоянно помешивал лопаточкой в сковороде. Неожиданно и не известно откуда появилась банка тушенки. — Открой! Вон нож.
Я открыл банку и «Кузьмич» вытряхнул в рис её содержимое и добавил туда готовую зажарку из тарелки. Соль и перец чуть-чуть, горсточку сушеного укропа из специальной баночки. — Кажется воды маловато, надо, чтобы каша была чуток жидковатая, но не супом, понял? Я понял, я так понял, глотая слюнки, что не сводил глаз со сковороды. Скрипнула дверь на кухню и к нам вошел дежурный прапорщик. Мы остолбенели, вот это влипли! Но Дмитрий даже ухом не повел, продолжая помешивать кашу. Прапорщик подошел к мармитной печи и спросил: — Готово уже? — Да, сейчас будем ужинать, хлеб-то есть?
Прапор дал мне ключ от хлебного склада и повелел принести буханку белого. За соседней стенкой находилось это помещение. Там же стоял холодильник со сливочным маслом и железный ящик с кубиками сахара. Замки висели на обоих. Хлеб в лотках стоял на стеллажах, накрытых большими кусками целлофана. Я взял булку и понес в комнату дежурного по столовой, там мы и уселись с ложками вокруг сковороды. Повар ел мало, посмеивался, глядя на нас, а мы уплетали сие «ризотто» чуть не подвывая от удовольствия. Мы — это двое «духов» — кухонных рабочих наряда по столовой. Там на взвод ртов, больше то и не нужно было, двоих — за глаза! Молодой дежурный прапорщик тоже ухмылялся: — Да не торопитесь вы так, не отнимут.
Мы и вправду осеклись с товарищем, но ведь честно, вкусно то как! Наконец сковорода опустела, буханка тоже кончилась, мы сыто помышляли о компоте, наконец о горячем чае, хотя бы без сахара. Впрочем, чай тоже был, но чуть позже. Пока мы помыли посуду и прибрались на кухоньке, «Кузьмич» заварил четыре кружки прямо на печке и кинул в каждую по куску сахара. Сахар принес сам дежурный. Мы были на седьмом небе от счастья. Даже уходить спать уже не хотелось. Недаром есть армейская поговорка: «Лучше переесть, чем недоспать» особенна актуальна она на первом году службы, потом стало хватать всего, жизнь «устаканилась». Я несколько раз на втором году сам уже готовил такой рис, получалось!
— То же самое можно сделать с макаронами, — говорил еще тогда Кузя,- только с водой надо повнимательней, чтоб тесто не получилось. А если тушенки больше будет, это даже лучше. Вкуснее, сам понимаешь!
Доброго здоровья тебе Димка Кузнецов из Москвы!
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.