Художественная проза. То, что можно прочитать, точно не пожалев о потраченном времени.
1. Евгений Водолазкин. Оправдание Острова
Водолазкин фактически написал историю России, хотя события этого романа-хроники легко укладываются в историю почти любой страны. «Метафора истории государства вообще», - проговаривается один из героев.
В основе сюжета летопись некоего Острова, которую с раннего Средневековья и до наших дней пишут православные монахи. Их тексты дополняют комментарии и воспоминания княжеской четы - Парфения и Ксении. Обоим по 347 лет, и некогда они Островом правили, пока власть не захватили бунтовщики.
В истории Острова есть все: междоусобные войны, революция, лагеря, война, первые демократические выборы. В этом ряде легко узнается родная страна. Пожалуй, только проснувшийся вулкан в финале не укладывается в российскую действительность. Хотя и этой аллегории можно подыскать объяснение.
2. Юрий Буйда. Прусская невеста
«Прусская невеста» - одна из первых книг Юрия Буйды: издана в 1998, на следующий год вошла в шорт-лист «Русского Букера».
Буйда напоминает Маркеса в своих попытках привнести сюрреализм в российскую историю (и в советскую ее часть тоже). В «Прусской невесте» тем же самым образом «осваивается» территория новообразованной Калининградской области, где Буйда, кстати, и родился - в посёлке Знаменск, бывший Велау.
3. Анна Старобинец. Икарова железа
Старобинец называют «русским Кингом», это, кстати, чуть было не оттолкнуло от чтения, однако ж выяснилось, что характеристика весьма и весьма близка к истине. Темы рассказов не банальны, развязки неожиданны и в напряжении держат. Прочитал на одном дыхании, прервавшись на пару перекуров.
Так что, если кто любит что-то подобное Кингу, то вот это - Кинг на российской закваске - вполне годное чтение.
4. Владимир Сорокин. Доктор Гарин
Цитата
«…времена наши пожрутся мраком забвения под натиском немилосердных стихий…»
«Доктор Гарин» отчасти продолжение сорокинской «Метели», где главный герой так и не довез до пациентов лекарство от боливийского вируса, превращающего людей в зомби.
Теперь доктор работает в алтайском санатории, лечит психические расстройства восьми политических лидеров прошлого, личности которых хорошо узнаваемы по именам (Ангела, Владимир, Эммануэль и пр.), но внешне это фактически говорящие жопы (простите!) с руками. Результат генной селекции.
Россия будущего у Сорокина поделена на самостоятельные республики. Алтайскую, где Гарин работает, пытается захватить Казахстан. В результате одного из таких нападений доктору с любимой женщиной и частью коллектива приходится бежать на андроидах (их зовут «маяковские» за сходство с поэтом) в Барнаул, чтобы оттуда выбраться в Хабаровск, куда его в своё время звали работать.
5. Дмитрий Миропольский. Тайна двух реликвий
Если вы поклонник авантюрно-приключенческой литературы с хорошей долей исторической познавательности, то вам сюда.
Трое «супергероев», среди которых (политкорректности ради?) афроамериканка, вышли на новое задание после найденного ими Ковчега Завета. В итоге имеем этакую смесь Дэна Брауна и Умберто Эко. Пугает объём: более 600 страниц, но на экране, наверное, неплохо бы смотрелось.
6. Александр Снегирев. Призрачная дорога
Цитата
Чувствую себя хером неприкаянным, и нет мне успокоения.
По мне, современный роман так и должен выглядеть, как написанное Снегирёвым: фрагментарно, но цельно; с отсылками к истории и актуальным контекстом; рефлексирующе, но иронично. Я и посмеялся, и слезу пустил (почти).
О сюжете
Главный герой - писатель, он пишет роман, в который правки начинает вносить его жена - Кисонька. Видение происходящего у них расходится, и писательская история дополняется версией жены.
7. Фредрик Бакман. Вторая жизнь Уве
Бакмана, конечно, нужно читать дозированно. Он часто однообразно сентиментален и мелодраматичен. Одни и те же ходы в сюжетных линиях и раскрытии характеров. Главный герой, как правило, поначалу вызывает раздражение, но по ходу действия открываются такие детали, что ты начинаешь сочувствовать ему и симпатизировать.
На третьей книжке за месяц этот писательский прием поднадоедает, поэтому рекомендую не больше романа в месяц. Тогда заходит хорошо: сюжет держит, настроение качелями - от смеха до увлажнённых глаз.
В целом же, проза Бакмана - образец оптимистичного реализма (если есть такой жанр). Он пишет про то, чего хочется от жизни: хороших людей рядом, взаимопонимания, заслуженного наказания «говнюкам».
8. И. Грекова. Такая жизнь
Советская классика, которая, как не странно, значительной частью не устарела. Из трёх произведений, вошедших в сборник «Такая жизнь» («Вдовий пароход», «Маленький Гарусов», «Дамский мастер»), последний - выбраковка какая-то. Говорящий на странном русско-канцелярском языке юный парикмахер Виталий, работающий «над собственнным развитием», бросает в итоге профессию и уходит на завод учеником слесаря. Подпортила эта вещь впечатления от первых двух.
«Вдовий пароход» и «Маленький Гарусов» - о 40-60-х. Война - как зачин и много после неё. Жизнь женщин, оставшихся без мужей, в коммуналке - со всеми вытекающими ссорами и дружбами («Вдовий пароход»).
«Маленький Гарусов» - история про то, как человек, потерявший в блокаду мать и воспитанный в детском доме, так и несёт по жизни эту психологическую травму, отрабатывая ее себе во вред.
9. Маргарет Этвуд. Кошачий глаз
NB
Книга, которую рекомендую безо всяких оговорок.
Цитата
Вглядываясь во время, мы смотрим не назад, а вглубь, как в воду. На поверхность поднимается то одно, то другое, а иногда - ничего. Но все сохраняется навеки.
Роман старый, 1988 года, но переведён у нас, видимо, только сейчас. Впрочем, это и неважно, так как он совершенно современен. Это очень тонкая и красивая история про взросление и жизнь в целом. Про изменение человека, его представлений и мира вокруг.
Итак, Канада, 80-е годы. Художница Элейн Ризли прилетает в Торонто, город ее детства, на открытие своей персональной выставки. Город она ненавидит, здесь прошли не лучшие ее годы. И эти несколько дней в Торонто заставляют ее вспомнить детство и юность, подруг, которые не то что бы травили ее, но всячески давили. Причём одну из них - Корделию - она все надеется встретить на улицах Торонто.