Живопись старых нидерландских мастеров – источник исключительного удовольствия. Причем не только эстетического (как хороши их краски и ювелирно выписанные детали!), но и интеллектуального: таким количеством скрытых символов, требующих разгадки, может похвастаться не каждая живописная школа. И сегодня мы попробуем расшифровать диптих одного из основоположников нидерландской живописи, Робера Кампена (1375-1444).
Автор: Мария Харитонова, лектор по искусству
Левая створка
На левой створке Кампен изобразил Святую Троицу. На небесном троне, осененном балдахином, мы видим фигуру Бога-Отца, держащего на руках снятого с креста Сына, на плече которого сидит белоснежный голубь – Святой Дух. Престол Троицы украшен аллегорическими скульптурами. Слева в нише – христианская Церковь в образе коронованной девушки, держащей в руках крест и потир (чашу причастия). Над ней Кампен поместил фигурку пеликана, кормящего своих птенцов, – символ Христа, отдающего себя в пищу верующим. Скульптурная барышня справа – образ ветхозаветной синагоги, готовой сейчас опрокинуться с Моисеевыми скрижалями в руках. Выше мы видим львицу, своим рыков воскрешающую мертвых детенышей (символ Воскресения).
Правая створка
Правая створка диптиха отдана изображению Девы Марии с Младенцем, сидящими у камина. Белое полотенце и кувшин с водой на столике указывают на чистоту Мадонны. В сторону сосуда, как бы прочь от каминного пламени, устремляется фигурка Христа. Если на левой створке нам открывается картина Небесного, то правая говорит о пространстве земного.
Однако эти два пространства удивительным образом перекликаются друг с другом. Например, между собой рифмуются цвета облачений Бога-Отца и Мадонны, складки полотенца и занавесей тронной сени, навершия балдахина и камина, полы одежд Девы Марии и полукружие постамента Престола, а также изгибы тела и пелены Христа на обеих створках.
Совмещение частей диптиха
Но эта «рифмованность» еще более усиливается и раскрывается во всей символической полноте, когда створки диптиха закрываются, а его левое и правое изображения соединяются.
При совмещении створок аллегорическая фигура синагоги оказывается объята пламенем камина, который является символом ветхозаветного жертвенника, и именно от него отстраняется младенец Христос. Он тянется вперед и ввысь, в сторону латунного кувшина с водой, на который накладывается аллегорическая фигура Церкви с потиром и рана Христа. Эти мотивы напоминают о евангельском тексте, согласно которому в момент, когда на Голгофе воин пронзил ребра Иисуса, из них истекла кровь и вода – символы Крещения и Причастия. В свою очередь, эти церковные таинства призваны возродить «умершего» душой грешника, идее чего вторит образ рыкающей львицы, которая оказывается рядом с кувшином и раной Христа.
При совмещении изображений распятый Христос оказывается на коленях Матери: таким образом, Кампен включает в диптих и мотив оплакивания, выстраивая традиционную композицию «Пьеты». А уста Марии при этом касаются руки Бога-Отца, что является символическим образом ее ответа-согласия на весть о том, что она родит Сына Божия. Мотив Благовещения подчеркнут и фигуркой Св. Духа в виде голубя, влетающего в окно комнаты Девы Марии. Так, мать Иисуса оказывается принятой в лоно Св. Троицы, в небесные чертоги, о чем буквально говорит получившаяся картина при наложении двух сторон диптиха, и полы одежд Мадонны расстилаются теперь по подножию небесного Престола.
Жест правой руки Марии, обращенной к камину, может намекать на следующий эпизод евангельского повествования. В нем говорится о встрече Марии с ее престарелой родственницей Елизаветой, которая, будучи неплодной, зачинает Иоанна Крестителя.
Но Кампену оказывается недостаточно включить в исходные композиции диптиха указанные евангельские мотивы: он обращается и к тексту Апокалипсиса, где в 12 главе говорится о «жене, облеченной в солнце». Этот образ связывается как с Церковью, так и с Девой Марией. Согласно «Откровению», на главе жены «двенадцать звезд», а у ног – луна. У Кампена звездная диадема заменяется двойной жемчужной нитью в прическе Девы Марии, а луна в виде полукружия месяца при совмещении створок ложится как раз к ее ногам.
Вот такое интеллектуальное пиршество и духовное откровение в исполнении Робера Кампена. А если вы хотите разгадать другие шедевры мировой живописи и по-настоящему понять их, советуем видеокурс «Внутри картины: что скрывают шедевры?»