сначала...
Волшебник и Укусика ждали на краю площади, напряженно всматриваясь в небо. Летучий корабль уже должен был появиться! Нацатага начинал уставать. Тербовол, правда, тоже.
- Либо что-то случилось, либо одно из двух, – проговорила Укусика, – чувствую, им нужна помощь!
- Идем! – сразу же среагировал бывший лучший.
Суета в Дальнем Углу уже не была будничной. Ощущалась паника. Люди носились вокруг корабля и толпились на палубе. Волшебник и героиня взбежали по сходням.
- Чудесно! – обрадовался Нелюдим, – у нас беда! Феню опоили.
- Кто?
- Чем?
- Водой, – кузнец протянул почти пустой бурдюк, – знал бы кто…
Его прервал очередной морской загиб. На сей раз в исполнении боцмана Ромы. Кочета переложили в центр казана, облили маслом и пытались поджечь. Спички ломались в трясущихся от волнения пальцах.
- Дракарис! – неожиданно для себя и окружающих скомандовала Укусика. Феникс повиновался. Он напрягся и изрыгнул тоненький язычок пламени. Масло вспыхнуло.
- Живой! – обрадовался кузнец, – сейчас вода из него выпарится, и будет, как новенький!
- У нас нет времени! Мы уже должны быть там! – запаниковала Элли, – Волшебник! Только ты…
Волшебник поднял руку и указал на Укусику:
- Только она.
- Я?!
- Моя магия не поможет, – покачал головой чародей, – расскажи свой анекдот.
Девушка задумалась:
- Хорошо. Я буду говорить, а ты будешь делать.
Дождавшись кивка, Укусика поднялась на мостик. Элли и Волшебник последовали за ней.
- Я буду перечислять, что нам необходимо, – поясняла Укусика, – все это должно появиться на борту корабля. Иначе не сработает. Начали!
Девушка сделала шаг вперед, приветливо улыбнулась:
- Уважаемые пассажиры! Мы рады приветствовать вас на борту нашего суперлайнера ЛЭД «Цапля»! Чтобы вы не скучали во время полета, у нас имеются бар, сауна, бассейн, казино, зал для фитнеса, теннисный корт, боулинг, поле для гольфа и дискотека! – Волшебник выписывал посохом странные фигуры. Когда Укусика закончила перечислять, он поставил точку. Свободного места на палубе не осталось. Хорошо, чародей догадался не делать все в натуральную величину. Маленькие здания, бассейн, поле раскинулись от носа до кормы.
- А сейчас со всей этой хренью мы попытаемся взлететь! – закончила Укусика. Смеялись все. Напряжение спало. Корабль качнулся.
- Земля, прощай! – крикнула Элли, – отдать носовые и кормовые! Поехали! Есть отрыв!
***
Турбовол в очередной раз взрыл землю копытами, готовясь к новому заходу. Нацатага упер щит в землю. Публика недовольно гудела. Вепрь тряхнул зеленоватыми иглами и начал неспешно разгоняться. Уже не было той прыти и того напора, что в начале схватки. Кабан ткнулся рылом в бронедверь и замер. Его бока тяжело ходили, как кузнечные меха. Он хрипел и сипел. Ни хрюка, ни рыка не выходило. Герой тоже больше опирался на щит, чем подпирал его. Противники поднатужились. Нацатага выдохнул и отступил, позволяя бронедвери лечь на землю. Турбовол сделал шаг вслед за щитом и замер.
Герой медленно подошел к чудищу. Осторожно раздвинул руками длинные иглы и потянулся к нежной коже. Почесал.
Зверь удивленно хрюкнул. Подался ближе к юноше. Он уже не нападал, он требовал продолжать. Публика ахнула. Турбовол повалился на бок, открывая живот, подставляя, чтобы и там почесали. Грозный монстр мгновенно превратился в милого поросенка. Только очень большого.
И тут площадь накрыла тень. Все инстинктивно подняли головы к небу. Нацатага и Турбовол тоже. Через мгновение хряк ткнулся носом в руку героя, требуя не останавливаться. Нацатага снова начал чесать, но взгляда не отвел. Над ними висел корабль. Большая ладья, а над ней – громадный шар из шелка.
- Убрать паруса! То есть, тузы! – послышалась команда сверху, – отдать якорь! Майна!
Из-за борта показались головы Укусики, Волшебника и Емельяна. Все трое тревожно всматривались в происходящее под ними. Нацатага усердно чесал Турбоволу спину, бок и живот. Укусика улыбнулась:
- Молодец! Сам справился!
В землю вонзился якорь. Судно начало медленно опускаться. С бортов свесились канаты. По ним новоиспеченные матросы Ярослав и Феликс осторожно спустились на площадь. И сразу же подхватили концы, чтобы пришвартовать «Цаплю» к заранее вкопанным по углам площади столбам.
Стоило корпусу коснуться земли, сразу же спустили сходни. Один за другим с палубы сошли Волшебник, Укусика, печник, кузнец и Элли, и выстроились в шеренгу. Емельян шагнул вперед, неумело приложил руку к виску, отдавая честь:
- Ваше Величество! Прошу принять в состав воздушного флота Светлой Рыжи первый летучий корабль ЛЭД «Цапля»!
Он поклонился и вернулся в строй. Над площадью повисла тишина.
- Что это значит? – король поднялся с кресла и подошел к краю стены.
- Да вот, приобрел по случаю, – встал рядом с ним Казначей, – я же говорил…
- Нет! Моя дочь выйдет замуж за героя! Каким бы он ни был! Вот он, Нацатага!
- Сожалею, но это невозможно. Герой уже женат.
- Как?! – вознегодовал Его Величество, – когда?!
- Вчера. Вот запись из архива, – протянул новенький толстый фолиант государственный преступник.
Король не взял.
- Кстати, Емельян теперь тоже прославился до уровня настоящего героя! Никто прежде не создавал летучих кораблей. И уж тем более, не летал на них. Прошу на борт!
- Я и так все видел! Летает он, ну и что?! Да я таких теперь дюжину куплю!
- Если только я соглашусь их продавать, – развел руками Казначей, – монополия.
- Опять условия ставишь?!
- Нет. На этот раз просто прошу. Отдай ты Марфу за Емельяна!
- Ну как может королем стать печник!
- Думаю, ты, Ваше Величество, слыхал о царе-плотнике? Так почему бы не быть королю-печнику? Да и некрасиво получится свадьбу дважды срывать. Гости не оценят.
- И то верно, – тяжело вздохнул монарх, – не оценят. Только обещай мне присматривать за ними и за королевством, когда я на пенсию уйду.
- Рано тебе еще!
- Время покажет. Обещаешь?
- Обещаю. Куда ж Светлая Рыжь без меня!
- Ваше Величество, – за правым плечом короля незаметно образовался Мастер, – надо бы наградить.
- Кого? За что?
- Всех.
- И чем же я могу наградить – всех?!
- Именами, званиями, грамотами…
- Пойдем, потолкуем, – монарх увлек Мастера за собой подальше от шума и суеты, неожиданно начавшихся вокруг летучего корабля и героев.
Государственный преступник посмотрел им вслед и стал спускаться со стены.
***
- Кто она?! – Марья выдернула Емельяна из толпы и прижала к стене дома.
- Кто?
- Та, на которую ты меня променял?! Я тебя ждала!
- Ты про Марфу? Она королевна… - растерялся печник, – а что?
- Так вот почему…
- Нет, нет! Мы действительно любим друг друга. Очень сильно.
- А меня, значит, ты не любишь? И не любил никогда?!
- Я любил тебя другую. И ты любила меня другого. Столько времени прошло! Да и потом, я подозревал, что ты не простая девчонка, внучка лесничихи в красной шапочке. Есть в тебе что-то манящее и отпугивающее одновременно. Честно признаться, я тебя всегда немного боялся.
- Понятно. И сейчас боишься?
- Да.
- Ну, что ж, значит судьба такая. Страх, говорят, может любовь разрушить. Прости меня!
- За что? – удивился Емельян, видя, как наворачиваются слезы на глазах Марьи.
- Я не поняла. Я хотела отомстить. Это я отравила вашего огненного петуха.
- Не совсем. Жив Феня. Немного поостыл, но скоро снова будет как новенький. Но и ты меня прости. Я всю жизнь боялся. Боялся тебя и боялся тебе об этом сказать.
- Ничего, – грустно вздохнула оборотица, – у каждого своя судьба. Наверное, так даже лучше получилось. Теперь у тебя обычная девчонка, хоть и королевских кровей. А у меня необычный муж, даже не лучший, но все же знаменитый, – она робко улыбнулась, – счастья тебе, Емельян-печник!
- И тебе счастья, Марья Патрикеевна!
- Тише ты! Не надо меня по батюшке величать! Он еще не до конца оправился.
***
Когда суета и шум на площади немного поутихли, король вновь поднялся на стену.