Про Кошку, которая разводила нас с мужем.
Кошка зашла на кухню, как всегда незаметно. Я ощутила только лёгкое прикосновение её хвоста по ногам – как ветерок тронул кожу.
Запрыгнула на стул напротив, и взгляд её желтых пронзительных глаз вошёл глубоко в моё сознание.
– Поговорить надо...
– Что?!
– Надо поговорить… Не удивляйся. Да, не говорят кошки, но я вижу: ты меня понимаешь...
–Да не хочу я с тобой говорить! Ты – кошка, и этим всё сказано.
– Но ты же обижаешься, злишься на меня… Ну, с одной стороны я тебя понимаю, пойми и ты меня. Он – мой господин, хозяин, я его уважаю, люблю. Но себя я люблю больше!
– И что?
– А то, что ты, глупая женщина, ревнуешь его ко мне.
– Вот ещё!
Ощущение того, что кошка заглянула в душу, заставило согласиться.
Кошка давно и целенаправленно разводила нас с мужем.
Ему, конечно, нравилось, когда она с коротким «мр-р-р» запрыгивала на кровать, останавливалась рядом, как бы спрашивая разрешения. Затем медленно залезала к нему на широкую грудь, вытягивалась по всей длине – мордой к подбородку мужа и хвостом – к коленям. Он гладил её, она урчала от удовольствия. Всё это вызывало умиление. Не более того.
Долго держать кошку тяжело. Её укладывали рядом, и она долго урчала, томно и ласково, а мы боялись её прижать, раздавить, сделать больно. Укладывались на противоположных концах кровати. Я пыталась приучить её спать в ногах. Видимо, кошка затаила обиду. Ложась рядом, я даже не подозревала, какие планы созревали в кошачьем мозгу.
На меня начались нападки.
Посмотрев на часы, я выключила свет, подошла к кровати. Сзади в мои босые ноги вцепилась кошка – пришлось отпихнуть ногой. Но царапины она всё-таки оставила.
Так повторялось с короткой последовательностью. В перерывах между хваткой за ноги кошка придумала новое издевательство. Она взялась за мои руки. Руки, которые её кормят, поят, убирают за ней, гладят её, принимают роды, поят таблеточками, когда она болеет, вычесывают шесть...
Заснула я кажется, наконец! Устала, расслабилась во сне, ручки-ножки раскинула, да и сон хороший в головке крутится…
И вдруг… Господи, как больно! Рука – по привычке в рот. Чувствую: во рту сладко… Это же кровь! Вскочила, лампу включила. А рука-то рука в красных полосах– весь кулачок в полосочку, и кровь сочится. В ванную! И перекись!
Всё равно больно… саднит…
Нет, я уже не усну.
Иду на кухню, включаю чайник.
Кошка, сверкнув в темноте комнаты жёлтым глазом, спокойно ложится на мою половину кровати. Я зализываю раны на кухне – кошка чистит свою шубку.
Муж, почувствовав движение на кровати, похлопал ладошкой рядом с собой. Приглашающий жест. Даже во сне он приглашал не меня – он приглашал кошку. Та отозвалась на жест и, уркнув в ответ, привалилась к его руке. Он положил ладонь на её спинку и, хрюкнув, уснул спокойным сном.
Мы, женщины, – по сути кошки. Кошка мне ясно дала понять, что любит его, но себя любит больше. Я поняла и приняла. Теперь мы любим его вместе. А кошка всегда спит там, где хочет. И больше меня не трогает. Я залечила ручки, урчу, как кошка, и живу сама по себе.