В русской религиозной культуре существует противоречивое явление - наличие так называемых адописных икон, которые изображают ад или нечистую силу, скрытые под ликом святого. На протяжении многих лет ученые спорят по поводу того, кто именно и, собственно, для чего мог их создать. Но определить, кто прав, а кто нет из них, не получается по той простой причине, что ни одного образца подобной живописи до сих пор не найдено!
Дела давно минувших дней
Адописные иконы по-другому называют «черными», «окаянными» или «отступными», а предания о них передаются из поколения в поколение. Например, существует такая «легенда», связанная с образом Пресвятой Богородицы. Предположительно в XVI веке икона, выставленная на Варварских вратах Китай-города, слыла чудотворной. К ней стекались паломники со всей Руси. Но однажды Василий Блаженный повелел одному из своих учеников взять ка- чштъ и расколоть икону. До сих пор не установлено, чем он руководствовался, когда отдавал такое странное поручение. Ученик отказался выполнить наказ своего учителя. Тогда Василий Блаженный сам сделал это. «Схватили юродивого и бить стали. А он кричит: поскребите ее,поскребите! Обидчики стали разглядывать разбитую камнем икону. И под ликом Богородицы увидели вторую краску. Черным по красному изображены черти и дьявол», - повествует житие святого, составленное в конце XVI века. Тогда суд постановил, что подкуплен дьяволом был иконописец, а поэтому его следует казнить.
Историй о якобы найденных адописных иконах или наличии «весомых» доказательств их существования можно встретить довольно много. Якобы бывали случаи, когда бесовские рожи находили под фольгой оклада или приклеенными с обратной стороны иконы. Кроме демонов и рогов, пририсованных к святым ликам, там могли быть рисунки человека с песьей головой или надписи типа: «Поклонись мне - мой будешь». Чаще всего изображения адских созданий находили чисто случайно под слоем краски или грунта. В середине XIX века распространилась весть о том, что некоторые иконописцы на загрунтованной доске пишут сперва изображение дьявола, а после того, как это изображение высохнет, снова загрунтовывают его и уже изображают Угодника. В среде верующих началась паника. Особенно богобоязненные обыватели боялись не распознать богомерзкого изображения и, помолившись перед ним, впасть невольно в грех.
Примерно в это же время в ряде российских губерний стали действовать специальные «патрули». Вооруженные люди врывались в крестьянские дома, выносили оттуда иконы и тщательно осматривали. Если видели какую-нибудь трещину или потертость, то образ тут же отправлялся в костер. Более детального рассмотрения не требовалось. Членам таких патрулей и так все было понятно - перед ними адописная икона.
Игра на слабости
Широко освещалась тема адописи и в СМИ того времени. Так, газета «Московские ведомости» писала: «В селе Стецовке Херсонской губернии местное духовенство потребовало, чтобы все имеющиеся фольговые иконы удостоверились в „годности" с помощью поднятия картона. Местные жители уверяют, будто бы нашли около пяти дьявольских изображений».
А вот заметка из издания «Киевлянин» на ту же тему: «Стоустая молва добавляла, что изображения святых на тех иконах нарисованы адской сажею, взятой из самых челюстей пекла, что стекло тех икон изнутри подкрашено не просто обыкновенною краской, а кровью диавола».
Данную тему поднимает Николай Лесков в своей повести «Запечатленный ангел». Он, кстати, сам одно время увлекался иконописью. Правда, в литературном произведении он представляет адописные иконы как средство обмана членами шайки мошенников. Лесков описывает такой способ. Один мошенник продал герою икону за 40 рублей, но тут же к нему подошел другой торговец со словами: «Ты гляди, человеке, этой иконе не покланяйся. <...> Потому что она адописная». После этого мошенник «колупнул ногтем, а с уголка слой письма так и отскочил, и под ним на грунту чертик с хвостом нарисован! Он в другом месте сковырнул письмо, а там под низом опять чертик». Покупатель «покинув им икону, ушел от них с полными слез глазами».
«Бесчинство над иконами есть просто-напросто дело иконоторгов- цев, продающих партии порченых икон, а затем, за дополнительную плату, заменяющих их нормальными», - пояснил Лесков в статье для журнала «Русский мир».
Как раз в «Запечатленном ангеле» и была описана схема «развода». После приобретения иконы к покупателю неожиданно подходил незнакомец (очевидно, что из той же банды) и указывал на изъяны приобретенного образа с намеком на дьяволопоклонничество. Большинство крестьян были готовы раскошелиться на замену, ну или просто оставить покупку на том же самом месте, вздыхая по поводу уплаченных денег. Незнакомцу оставалось только забрать ее и предложить другому покупателю. Данное поведение крестьян легко объясняется и мистическим ужасом, и страхом перед реакцией общины.
Такое внимание к адописным иконам привело к массовому помешательству. С завидной регулярностью стали всплывать истории о том, что у какого-нибудь крестьянина от влаги облупилась краска на иконе, а под ней проступило изображение нечисти. Такой образ его владельцы старались уничтожить как можно скорее, а еще желательно так, чтобы об этом никто не прознал из соседей. А переживать ведь было из-за чего. Если бы кто- то из деревни узнал, то хозяина такой иконы могли заподозрить в демонопоклонничестве. В те времена с такими «товарищами» особо не церемонились.
Конкуренты и хулиганы
Существовала точка зрения (ее активно тиражировали печатные издания), согласно которой главными распространителями адописных икон были «ревнивые почитатели» старинной русской иконописи - старообрядцы, не признававшие творений, созданных после XVII века. Мол, таким гнусным образом они пытаются очернить иконы более современного «фряжского письма», которое было ближе к западным образцам.
В 1873 году «Московские ведомости» писали, что будто бы старообрядцы хотели распространить в крестьянской среде миф о том, что в храмах молятся дьяволу, после чего направить паству в «нужное» русло.
Не брезговал адописными иконами и Максим Горький, который примерно год проработал в иконописной мастерской. «Я ведь учился этому ремеслу. Но не пошло: веры не было. Я был мальчишка бедовый. Подойдешь к одному-другому и шепчешь: „Нарисуй ему рожки!" Так меня и прозвали: „дьяволенок". Пришел к товарищам попрощаться, один из них вынул из стола две маленькие иконки и сказал: „Вот для тебя специально написал, выбирай". На одной был написан мой Ангел Алексей - Божий человек, а на другой - дьявол румяный и с рожками. „Вот выбирай, что по душе". Я выбрал диавола, из озорства», - вспоминал Горький. Русский писатель и мемуарист Илья Сургучев рассказывал, что эту иконку Максим Горький хранил всю оставшуюся жизнь и изредка демонстрировал посторонним.
Можно выдвинуть и очередную версию возникновения адописных икон - желание пошутить, которое в человеке неистребимо ни при каких условиях. Например, некоторые компьютерные вирусы, наносящие многомиллионный ущерб, появились благодаря тому, что любителям посидеть за компьютером просто в один прекрасный момент стало скучно. Или еще один пример. Любят пошутить мультипликаторы всемирно известной анимационной студии «Дисней». В фильме «Кто подставил Кролика Роджера» на въезде в мультяшный город на рекламном щите был мелко приписан домашний телефон президента диснеевской корпорации на тот момент, а в мультфильме «Король- лев» облака на секунду складываются в слово «секс».
На самом деле
Несмотря на то что до нас дошли многочисленные свидетельства «очевидцев» и распространенные слухи, далеко не все историки и этнографы склонны верить в существование адописных икон. Кто-то из ученых высказывается категорично - таких образов просто не могло существовать ни при каких обстоятельствах. Кто-то все же не исключает их наличие, но лишь в единичных экземплярах. Самих икон никто из современных ученых так и не увидел. Ежегодно реставраторы с помощью рентгена просвечивают сотни экспонатов, однако изображения нечистых сил под основным слоем краски им ни разу не попадались. Этот факт заставляет многих усомниться в реальности рассказываемых историй. Адописные иконы вполне могли быть «страшилкой» для малообразованных крестьян.
Кстати, к уровню образования населения того времени у многих исследователей возникают вопросы. За подобную дьявольщину неграмотные крестьяне могли принять вполне нормальные иконы, на которых иногда изображаются адские создания - в сюжетах искушения святых, Страшного суда или адских мук. Есть и иконы с редко встречающимися сюжетами, которые запросто можно принять за адописные. Например, изображение святого мученика Христофора. В православной традиции он изображается с песьей головой. Почему святого мученика III века Христофора превратили в Киноцефала или Собакоголового, доподлинно не известно. Существует гипотеза, что собачья голова на иконе - лишь символ. Святой Христофор был предан Христу, словно пес. Такое необычное изображение, нетрудно догадаться, пытались запретить, но причудливая икона пришлась по душе верующим.
В 1764 году церковь высказалась однозначно в отношении еще одной нетривиальной иконы - «Христос Смесоипостасный». Синод объявил ее «неканонической и уродливой», чему, в принципе, можно найти оправдание. Она действительно внушала многим ужас: одна голова, три лица и четыре глаза. Но так всего лишь некоторые иконописцы думали представить догмат о Троице, согласно которому Бог един и неразделен в трех ипостасях: Бог- Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух. Подобная иконография появилась в раннее Средневековье в Западной Европе. В XVII веке была осуждена римско-католической церковью, но на Руси такие образы только-только начали распространяться. Один из самых необычных образов - Богоматерь трехрукая (есть даже праздник в честь иконы Божией Матери «Троеручица»).
В разных вариантах третья рука расположена то снизу посередине иконы, то в левом нижнем углу. Но на оригинальной чудотворной иконе в Хиландарском монастыре на Афоне никакой дополнительной кисти не изображено. «Третья рука» была отдельно изготовлена из серебра и наложена на образ в качестве дара. Лишь со временем появилась традиция дописывать третью руку красками. Особенно популярен этот сюжет стал на Руси, где процветало народное иконописное творчество. То, что рука располагалась то там, то там, объясняется просто - строгого канона на этот счет не было, поэтому каждый художник располагал третью кисть по своему разумению.
Все-таки большинство ученых сходятся во мнении, что адописные иконы могли рисовать какие-то психически больные люди. Регламентированию это не поддавалось, но и широкого распространения не имело. Такая позиция позволяет оставлять «приоткрытой дверь» - если удастся все-таки найти хотя бы один экземпляр подобного «творчества», то это станет научной сенсацией, к которой каждому бы хотелось иметь отношение.