Всякий раз, когда Пэтти оглядывалась (молодежь нетерпеливо сидит в церкви),
всегда она встречалась глазами, глазами, глазами. Но она была храброй девушкой, и даже больше
чем однажды она отбила любопытный взгляд. Как она их ненавидела! Она
знал, что они шептались, шептались. Ее брат собирался
жениться на актрисе. Она гордилась выбором брата. Он собирался
жениться на женщине, которая была столь же блестящей, сколь и красивой, которая считала
среди ее друзей великие мужчины и женщины того времени, жившие в
мир, где посредственность неизвестна и также нежелательна. Посредственности
зубы острые только для тех, кто их боится.
Пэтти нервничала из-за матери, а не из-за себя. Это был
удар по матери, которая всегда надеялась, что ее мальчик останется наедине с собой.
пока она жила. Он никогда не беспокоил ее флиртом; там
не было юношеских дел. Мать мальчика, который всегда
влюбленность может встретить последний удар на полпути. Миссис Беннингтон
сделала из мальчика идола, но в то же время она сделала мужчину из
его. С того момента, как он начал говорить, пока не вошел в мужское поместье, она
был постоянно рядом с ним, то с мудростью и знаниями, то с
смех и остроумие, всегда и всегда с безграничной и задумчивой любовью.
Первый урок был об ужасе жестокости; второй, на
сила истины; третий - о добре, исходящем от твердости. это
очень легко сделать из мальчика кумира и дурака; но миссис Беннингтон
всегда думал о будущем. Было тяжело, было горько, что
другой должен вмешаться и потребовать совершенного человека. Она была
убаюкивала уверенность, что теперь она будет иметь его до тех пор, пока
конец ее дней. Но это не должно было быть. Ее чувство справедливости было
равномерно сбалансированный; ее сын имел те же права, что и его отец; Это
было естественно, что он желал себе спутника жизни и собственного дома; но,
тем не менее, это было горько. Что его избранницей была актриса
не вызвал у нее тревоги. Ее сын был джентльменом; он никогда не женится
под ним; это была любовь, а не увлечение; и любовь никогда не бывает любовью
если только он не сможет найти что-то благородное и хорошее, на чем можно было бы отдохнуть. Не было
актриса - нет; один большой повторяющийся вопрос был: это
блестящая женщина любит своего сына? Был ли это мужчина или его деньги? У нее был
уехал в Нью-Йорк на встречу с мисс Чаллонер. Она закалила свое сердце
против всех этих тонких достижений, например, актриса знает, как
сделать. Она шла побеждать, но была побеждена. Когда Кейт
Чаллонер решил очаровать ее, и сопротивляться ей было нельзя. Она ушла
подошла к матери и дочери и обняла их. "Я знал
что я должен любить вас обоих. Как я мог помочь? И пожалуйста будьте добры
для меня: Бог дал мне вашего сына ». Ах, если бы она только сказала:
"Я буду любить тебя, потому что я люблю его!" Но было сомнение, преследующее
сомневаться. Если очарование супружеской жизни иссякнет, а тяга к
гласность вернулась, эта женщина могла легко разрушить жизнь своего сына и
жизни тех, кто его любил.
Она была очень рада, когда служба подошла к концу, а шум и
Шорох объявил об отъезде прихожан.
В дверях она нашла миссис Франклин-Холден. Она скорее ожидала
найти ее. Они были врагами прошлого.
"Могу я вас поздравить?" спросил грозный человек.
Многие из собрания остановились. У них не хватило храбрости миссис Дж.
Франклин-Халден, но им не хватало ее любопытства.
"Вы действительно можете," безмятежно ответила миссис Беннингтон. Она поняла
идеально; но она была старым помощником на женской войне. "Мой сын
очень повезло. Я буду очень любить свою новую дочь, потому что она любит мою
сын."
"Она просто великолепна!" - сказала Пэтти, сверкнув глазами. Как она
очень хотелось соскрести порошок с клюва миссис Франклин-Холден, похожего на
нос! Занятый, вмешивающийся! «Я никогда не подозревал, что у Джона такой здравый смысл».
«Вам очень повезло, - сказала миссис Франклин-Холден. Она улыбнулась,
кивнул и вышел на улицу. Перемирие!
Мистер Франклин-Холден, садясь в карету вслед за женой,
зверски откусил конец сигары.
"Что, черт возьми, с вами, женщины, вообще?" он потребовал.
"Франклин!"
«Почему ты не мог оставить ее в покое? Вы все стая канюков,
ожидая, когда какое-нибудь сердце будет клевать. Церковь! - ааа! "
Лишь в редких случаях г-н Франклин-Халден высказывал свое
настроения. В таких случаях миссис Франклин-Холдин редко говорила.
В ее муже был мужчина, которого она не хотела разбудить. Г-н Халден