До чего же он хорош собою, до чего в себе уверен, этакий сукин сын

— А один я не могу приехать? Ммм просто у нас сейчас не самые лучшие времена. Нет, нет, все хм нормально, ты же знаешь, милые бранятся, только тешатся. Вот так и у нас. Точно! Но, лучше, если бы я приехал один… Нет? Хорошо, вдвоем, так вдвоем. Сегодня в восемь, будем у тебя! До встречи, пап. Мрачно усмехнувшись, Максим повертел мобильный в руках, обдумывая как же ему привезти Олю к отцу, а точнее, как бы ее уговорить, чтобы она поехала с ним. Вряд ли она согласиться. Последние две недели они практически не разговаривали, исключение составляли лишь мелкие бытовые моменты. Как Макс ни старался, он никак не мог найти правильного подхода к девушке, и ему даже в какой-то момент показалось, что он навсегда потерял ее расположение, доверие. Оля полностью закрылась от него. На какие-либо его вопросы она отвечала односложно, а если они находились вдвоем в комнате, то она незамедлительно ее покидала. Но самое ужасное было то, что Оля больше на него не смотрела, либо смотрела сквозь него, и это было больнее всего. Да, пожалуй, при таком раскладе будет весьма забавно, если он подойдет к ней со словами 'Оль, мой отец ждет нас сегодня на ужин. И, кстати, он ничего не желает слышать об отказе и о том, что наш брак построен, отнюдь не на нежных чувствах друг к другу'. В который раз, усмехнувшись своему незавидному положению, Макс вспомнил тот момент, когда пытался осторожно намекнуть отцу, что вовсе не любовь лежит в основе его поспешного брака. Разочарованию Владимира Викторовича не было предела, и Худяков-младший решил, что будет лучше, если отец так и останется в легком неведении относительно истинных причин его женитьбы. Вернее, будет легче оставить все как есть, чем попытаться донести до отца что-либо. Максим же прекрасно понимал реакцию и позицию своего отца, который сам некогда обжегшись в выборе женщины для создания семьи, желал для своего сына только самого лучшего. Поэтому Максим и решил, что оставит все как есть. Вроде бы Владимир Викторович и в курсе положения всех дел, а вроде бы и не совсем. * * * Нет, ну это издевательство! Я никак не могла разделать кусок мяса, вернее перепилить косточку. Как я не старалась, а она все никак не желала поддаваться. Увлеченная этим занятием, я не услышала, как хлопнула входная дверь. — Воюешь? Обернувшись, я увидела Макса. Он стоял в дверях, облокотившись о косяк, сложив руки на груди. На нем был одет тонкий темно-фиолетовый полувер и черные брюки. Нервно сглотнув, я попыталась взять себя в руки, одновременно стараясь оторвать свой взгляд от Максима. Выглядел он сейчас примерно так же, как поется в песне группы ВиаГра 'Антишейша' 'До чего же он хорош собою, до чего в себе уверен, этакий сукин сын'.