Зимний вечер. Понедельник. Третье января. Уже стемнело и город начал погружаться в яркий блеск новогодних витрин. Растаявший снег перемешался с водой и образовал густую кашу.
Шагая по тротуару испытываешь странное чувство. Одновременно и приятно, и грустно. Приятно оттого как снег под давлением ноги разлетается в разные стороны с характерным булькающим звуком. Грустно оттого, что новогоднее настроение растаяло также как и этот снег, а дома придется сушить не только носки, но и кроссовки.
Дошел до своей остановки. Здесь уже были двое. Излишне полный мужчина с темными усами и молоденькая девушка. Со стороны они выглядят как люди из разных миров.
Он в клетчатой фуражке, старой кожаной куртке, которая успела потрескаться на спине, синих плотных джинсах на пару размеров больше, чем следует и начищенных лакированных ботинках.
Девушка выглядит так, будто украла прикид у своего плюшего медведя. Поверх светлокоричневого костюма на ней дутая белая безрукавка, на ногах такие же белые кросы, а на голове солнцезащитные очки. Непонятно зачем они нужны вечером, в пасмурный день.
Любопытно думать, что сейчас эти разные люди сядут в один автобус и, возможно, даже приедут в один и тот же дом. Может, вообще окажутся соседями по этажу. Какие разные жизни проживают эти люди. И сколько таких разных людей объединяет панельная многоэтажка.
Думая об этом я понимаю, мой автобус номер пять как всегда задерживается. Поэтому я знаю, что успею выкурить одну-две сигареты. Достаю из кармана пачку. Отхожу на пару шагов в сторону. Закуриваю.
Проходит ещё не меньше 10 минут прежде чем потрёпанный жизнью белый бусик подъедет, недовольно гудя оттого что он наполовину пуст.
Мои попутчики действительно сели вместе со мной. При этом мужичек рванул так, будто это последний автобус в его жизни и по пути чуть не сбил не только девушку, но и меня.
Удивительное поколение.
Ругают молодёжь, за то что они вечно сидят в смартфонах, но сами при этом круглосуточно смотрят первый канал. Жалеют что советский союз развалился, но не потому что испытывают братские чувства к соседним республикам, а потому что их выдуманная империя стала слабее и внешний враг стал ближе.
Наверно, я никогда не пойму их.
Неужели они все еще считают, что внешним врагам выгоднее открыто воевать с нами, чем торговать?
А мы едем все дальше от центра. Совсем скоро покажутся в окне мои девятиэтажные кварталы..
Краем глаза я замечаю, девушка с моей остановки сидит впереди меня на два ряда. Думаю, может быть сесть рядом с ней? Две минуты провожу в нерешительных раздумьях. Собираюсь с мыслями, встаю...