(к началу)
(к началу третей книги)
Дверь в кабинет открылась, и в проёме проявился помощник администратора по кадрам и старший куда пошлют, высокий худощавый парень с короткой разноцветной копной волос, во всём чёрном, как и его мелкая, подлая, и трусливая душонка.
Пройдя к столу хозяина клуба, он остановился, и по его указке в эту же дверь вошли четыре молодые девушки лет по двадцать - двадцать пять, разного роста и комплекции.
Заканчивал процессию высокий крепкий парень, тоже во всём чёрном и с отрешённым лицом.
Продолжая спокойно и отрешённо гладить, лежащего перед ним на столе, среди сувениров и статуэток, большого серого, пушистого сибирского кота, хозяин клуба внимательно посмотрел на девушек, потом вопросительно на худощавого парня у стола.
- Вот – весело выдал худощавый - принимайте.
- Это что? – спокойно, как в замедленном кино спросил хозяин клуба.
- Новая партия - ехидно улыбнулся Худощавый.
- Это партия? – возмутился хозяин клуба - Ты что, офонарел?
Худощавый оценивающе посмотрел на девушек.
- Ни кожи, ни рожи – продолжил хозяин. - И это, ты называешь - новая партия?
- Да, ладно, шеф - попытался выкрутиться худощавый, явно почувствовав себя не в своей тарелке. - Зато, свежие.
- Свежие? – Хозяин клуба ещё раз оценивающе, с ног до головы, осмотрел девушек. - Ладно, только давай их подальше от меня.
- Понял, шеф – повеселел худощавый.
Он кивнул парню у двери и тот открыл дверь.
- Быстрее можешь? – Раздражённо поторопил хозяин клуба.
Худощавый подошёл к девушкам и начал их разворачивать и выталкивать из кабинета пока не вытолкал всех. Последним вышел худощавый и закрыл за собой дверь.
- Болван – вырвалось у хозяина клуба.
Он гладил, лежащего на столе, среди сувениров и статуэток, большого серого, пушистого сибирского кота и его раздражение постепенно утихло.
Сидящие на диване двое крепышей с отрешёнными лицами и сейчас не пошевелились, только переглянулись.
Да, работа в “ночнике”, как сейчас принято говорить, не самое приятное дело, но договор есть договор.
Пока толпа прыгала под клубную музыку, мы вышли на сцену, установили аппарат и подключились. Диджей быстро, чтобы не охлаждать толпу, объявил нас и Гена включил фонограмму.
Танцевальная площадка до отказа заполнена подвыпившими танцующими девушками и парнями от восемнадцати до тридцати. Все танцевали, обнимались, как близкие родственники, смеялись и что-то кричали друг другу.
По краю танцплощадки, за высокими столиками и в отдельных кабинках, стояли пьющие, ещё не дошедшие до кондиции, вкушающие холодные закуски вместе с табачным дымом, и сидели уже изрядно навеселе и, не обращая ни на кого внимания, обнимались и целовались.
В отдельных, закрытых апартаментах, за круглыми столами играла в карты разношёрстная публика. Толстые дяди в солидном возрасте и лысые, в наколках и спортивных костюмах лет по тридцать “кореша”.
Здесь же красивые, фигуристые женщины, заигрывающие с теми, кто больший куш сорвёт и солидные дамы, в сопровождении крепких охранников. И все поголовно курили, пили и веселились.
Большая комната без окон, с обтянутыми серым искусственным бархатом стенами, украшенными большими репродукциями эротических картин, говорила сама за себя. Вдоль стен, по периметру, как огромный, толстый удав, сплошной кожаной лентой, стоял длинный диван.
Посредине комнаты - круглый журнальный столик с выпивкой и холодными закусками. На диване, в разных углах комнаты сидели девушки разного возраста и комплекции. Все в коротких юбках и в прозрачных блузах с глубоким декольте.
Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий худощавый парень.
- Не понял - с нескрываемым недовольством в голосе, выкрикнул он - почему сидим, почему не работаем?
Девушки переглянулись.
- Я что, неясно спросил? – раздражённо уже прорычал худощавый.
Быстро встав со своих мест, девушки по очереди, но довольно быстро вышли из комнаты. А им навстречу, в комнату уже входили четыре других, которых только что показывали хозяину клуба. На этот раз, за ними вошли уже трое высоких крепких парней во всём чёрном и закрыли за собой дверь.
В недоумении и в смятении, девушки стояли посредине комнаты и оглядывались по сторонам.
- Я так думаю, пора познакомиться – сказал ехидно улыбаясь, подошедший к ним худощавый.
Под свист, крики и бурные аплодисменты клубной публики мы закончили своё выступление и, помахав руками аплодирующему залу, как только диджей включил клубную музыку, сошли со сцены.
И только сцену затемнили, мы с Геной быстро свернули инструменты и, сначала взяв гитары в кофрах и чемоданы с микрофонами и приставками, понесли всё это в авто.
Оказалось, что - уже довольно таки – ночь.
Мы сложили кофры с гитарами и чемоданы, Гена закрыл багажную дверь, запер её ключом и повернулся ко мне.
- Остались только клавиши.
Какой-то неприятный то ли осадок толи какое-то предчувствие непрестанно царапали меня изнутри.
- Рассчитались? – спросил я Гену, не понимая до конца, что происходит.
- Какой ты жадный – улыбнулся Гена.
- Я не жадный, я домовитый! – нарочито недовольно проговорил я.
- “Домовёнок Кузя” – констатировал Гена - Только - это не ты.
- Хорошо, я подумаю об этом завтра – глубоко вздохнул я, но тревога не желала успокаиваться.
- Унесённые ветром - это о тебе. Рассчитались – Гена хлопнул меня по плечу - Идём.
- Что, вдвоём? – удивился я.
- А почему бы и да – улыбнулся Гена – знаешь как одному не охота?
- Ладно, уговорил – После его хлопка, стало немного легче.
Мы рассмеялись и пошли в клуб.
В большой комнате без окон, на диванах, в разных углах комнаты, барахтались и боролись, домогаясь вновь прибывших девушек, четверо парней.
Одна из жертв, вырвалась и хотела выбежать из комнаты но, вскочивший вслед за ней парень, в два шаг догнал её. Она только успела нажать на ручку двери, как парень схватил её за руку и отшвырнул на диван, но дверь, которую больше не держал запор, медленно приоткрылась.
Мы с Геной, водрузившим кейс с синтезатором на плечо, попрощались с диджеем и, радуясь, что скоро покинем это грязное, пусть и доходное для нас место, продвигаясь по коридору, направлялись к выходу.
Проходя мимо одной из многочисленных комнат с, почему-то, приоткрытой двери, мы увидели, как на диванах, в разных углах комнаты, четверо парней активно борются, домогаясь девушек.
Мы с Геной переглянулись.
- Гена, у меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе.
- Ты, конечно не Элли, но утверждение верное.
Гена решительно открыл дверь, и мы оказались в проёме настежь раскрытой двери.
- Сова! Открывай! Медведь пришёл! – громко произнёс Гена.
Барахтанье на диванах прекратилось, и борзая четвёрка повернулась к двери, а девушки моментально сели на диване.
- Это я удачно зашёл! – настроился я на “веселье”.
Один из домогателей вскочил с дивана и, подскочив к Гене, замахнулся для удара в голову, но Гена отвернулся в сторону, пропуская удар мимо лица. Перехватив руку нападающего, он потянул её вперёд, и резким движением перевернул его, бросив на пол.
- Тренируйся лучше на кошках – спокойно произнёс Гена.
- Тебе гамон - прошипел ему сидевший ближе всех худощавый парень.
- Эт вряд ли – съехидничал Гена.
- Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! – констатировал я.
В это время с дивана вскочили ещё два черныша и бросились к нам. Мы расступились, пропуская обоих в дверной проём и со всей силы толкнули их в спины, да так, что они ударились лбами в противоположную стену и рухнули в коридоре на пол.
- В очередь, сукины дети, в очередь - процитировал Гена.
Лежащий рядом на полу зашевелился, поднялся и опять бросился на Гену с кулаками. "Выстрелив" ему ногой прямо в грудь Гена развернулся и той же ногой ударил парня в голову. Несостоявшийся боец ударился головой о стенку и упал без сознания.
- Упрямство — это первый признак тупости – выдохнул Гена.
Я подошёл к сидящему на диване, худощавому парню.
- Ты пошто боярыню обидел, смерд?
- Шеф тебя из-под земли достанет - оскалился худощавый
Гена встал у меня за спиной.
- Твой шеф, вас всех продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.
- Эт точно! – подтвердил я.
- Твари, да я вас... - вскочил с дивана худощавый.
Он хотел ногой ударить меня в пах, но я отступи и ему пришлось столкнуться с прямым хуком от моей руки в голову, вследствие чего он без сознания упал на диван.
- Вопросы есть? Вопросов нет! – теперь съехидничал я.
- Береги руку, Сеня! – повернулся ко мне Гена.
- По-настоящему, я Живопыра – отшутился я.
Гена улыбнулся своей солнечной улыбкой в ответ и сделал резкий рывок правым локтем назад. Сзади за ним согнулся один из пришедших в себя и подкравшихся сзади для удара парней. Ударом ноги снизу в челюсть, Гена отключил его, и парень снова упал, почти на то же самое место.
- Дурилка картонная, обмануть хотел.
- Да, место встречи уже не изменить – подтвердил я.
- Власть переменилась - Гена повернулся к девушкам, всё так же сидящим на диване в дальнем углу комнаты, жавшимся друг к дружке. - Руки в ноги и домой, быстро.
Девушки поднялись с дивана, но никто никуда не побежал.
Симпатичная, крепко сбитая, лет двадцати – двадцати пяти девушка, с длинными тёмно-каштановыми, вьющимися волосами вокруг слегка вытянутого личика с маленьким подбородком и носиком, украшенным у основания двумя большими голубыми глазами, вышла вперёд.
Её тёмно-синий блузон, накрывал белую в большую синюю клетку юбку "солнце-клёш”, а колготки телесного цвета, вместе со стройными ножками, прятались в чёрных, высоких ботах на высоком каблуке.
- У него наши паспорта - кивнула она в сторону худощавого парня.
- Таможня даёт добро! – улыбнулся я.
Девушка подошла к худощавому парню и, быстро перебирая пальцами, обшарила его карманы.
- Ты смотри, пальцами, как на рояле работает – пошутил я – музыкант?
Девушка достала из кармана брюк худощавого паспорта и поднялась.
- Почти музыкант – спокойно сказала она - только на рояле не играю.
Гена внимательно посмотрел на неё, а та раздала паспорта девушкам.
Я вышел из комнаты и осмотрел коридор.
Он был пуст, за исключением двух, как выяснилось, не таких уже и крепких парней во всём чёрном, лежащих напротив комнаты. Под стеной у двери лежал кофр с синтезатором.
Я махнул рукой.
Из комнаты в коридор вышли девушки. За ними вышел Гена и подхватил на плечо кофр с синтезатором, прикрывая всех, кто перед ним.
- Здесь лучше - налево, там служебный выход сбоку – сказала всё та же девушка. - Нас через него заводили. Там никого нет.
Мы повернули налево и быстро, но стараясь не шуметь, один за другим пошли по коридору.
Проходя мимо одного из углублений в стене, девушки обнаружили свои сумки и разобрали их.
Вот и выход.
Мы быстро вышли из двери служебного выхода и Гена тихо закрыл дверь.
- Девочки, вам куда? – поинтересовался я.
- Недалеко отсюда – сказала опять та же девушка - есть безопасное место, можно туда?
- Договорились - согласился я. Не бросать же их после того, как вытащили из этого кошмара.
Выйдя из-за угла здания, Гена с кейсом на плече, подошёл к автодому, открыл дверь салона и прикрыл собой проход от входной двери ночного клуба.
Девушки, быстро, одна за другой проскочили в салон со своими сумками, а Гена вошёл за ними и закрыл за собой дверь. Я в это время вскочил за руль и завёл двигатель.
Гена занял своё место и повернулся к салону.
- Присели и тихонько. - Он повернулся ко мне. - А говорил - порожняком пойдём.
Я улыбнулся, нажал на педаль газа, и мы выскочили на трассу.
(продолжение)
(к началу)
(к началу третей книги)