Потекли дни за днями. Непутевая Женькина мамаша не появлялась, хотя Василий и Людмила уже и заявление в полицию хотели подать, и в органы опеки сообщили.
Однако в отделении им заявили:
- Вы пропавшей женщине кто?
- Никто, - растерялась Людмила.
- А раз никто, то какое заявление? Пусть ее родственники ищут!
- Да какие родственники! – тут уж Людмила не удержалась, - нет у нее никого, одна по свету мыкается, бабка ее растила, в прошлом году умерла. Вы понимаете, что она дочь бросила?!
- В опеку сообщили? Сообщили! Вот и ждите, - дежурный в отделении поставил таким образом точку в разговоре и занялся своими делами.
Обескураженные новоиспеченные бабушка и дедушка вернулись домой. А там их ждала Женька под присмотром соседки, и как только увидела Василия и Людмилу, счастливо улыбнулась и кинулась женщине на шею.
Соседка не смогла сдержать слез от такого поведения девочки.
- Смотри-ка ты, весь день куксилась, пока вас ждала, есть отказывалась, а как только вы на порог, расцвела, как майская роза. Надо же, может, и вправду ваша…
- Ой, баб Нюр, вот приедет Лешка или мать ее найдется, тогда и узнаем.
Как только за соседкой закрылась дверь, Василий предложил жене:
- А слушай. Давай-ка мы с тобой детские фотографии Лешки посмотрим, сравним, так сказать, вдруг сходство увидим.
Василий полез на антресоли, где пылились старые семейные альбомы, а Людмила начала собирать на стол. Выяснения обстоятельство Женькиного появления в семье, конечно, дело нужное, но ведь ребенка кормить надо.
Потом «внучка» уснула, а Василий с Людмилой уселись листать старые фото.
- Ой, смотри, какой здесь Лешка смешной! – Людмила ткнула пальцем в снимок, - помнишь, он тогда себе все волосы зеленкой вымазал. Так и ходил, как лягушонок, пока зелень не отмылась.
- А тут сколько ему лет? – Василий показал на очередную фотографию, - года два же? Как Женьке?
Лешкины родители склонились над снимком, пытаясь разглядеть в двухлетнем сыне Женькины черты. Разглядывали, вертели, без конца подбегали к спящей Женьке, сравнивали. А потом разочаровано вздохнули – ни единой похожей черточки.
- Обманула нас Катька, - разочаровано протянула Людмила, - решила, видимо, свой грех на нашего сына повесить. – Что делать-то будем?
- Что делать? Опеку ждать, пусть забирают ребенка и ищут ее мать. Не будем же мы чужой рот кормить?
На том и порешили.
Людмила уже не смотрела умилительно на девочку, молча подавала ей тарелку с супом, умывала, совала в руки игрушку (купили, пока были в городе) и отправляла играть, чтобы не путалась под ногами. Сыну они больше не звонили.
А тем временем Алексей телефонным звонком сам дал о себе знать.
- Мам, - звучал его голос в трубке. – Ты вчера о Катьке спрашивала, было ли что у нас с ней. Так вот, я весь вечер и всю ночь думал. Да, было. И ты знаешь, я посчитал, Женька вполне бы могла быть моей дочерью.
Людмила опешила. Вот никак бы она не подумала, что их сын сможет связаться с этой оторвой.
- Так ты знаешь, сынок. Мы тут с папой твои детские снимки смотрели, не похожа Женька на тебя, совершенно не похожа. Да и Катькиного в ней ничего нет. Так что она – вылитый свой отец. Но ты им не являешься!
- Мам, ну тебя ли мне учить, что дети не всегда на своих родителей похожи. Есть еще бабушки, дедушки, куча других родственников! Голос парня в трубке звучал твердо и решительно, - я почему-то уверен, что Женька – моя дочь. Приеду домой, денег не пожалею и генетическую экспертизу сделаю. А вы пока ребенка никому не отдавайте!
Слова про похожесть на бабушке и дедушек почему-то крепко зацепились в голове женщины. Она тоже смотрела на девочку, и ее сердце медленно, но верно привязывалось к этой малышке. А почему так происходило – этого женщина понять не могла.
Людмила еще раз полезла на антресоли, но уже достала не тот альбом, в котором хранились снимки их сына, а свой. В нем, конечно, фотографий было не ахти, однако карточка с двухлетней Людмилой имелась. Тогда родители всей семьей побывали в городском фотоателье, где и запечатлелись, счастливые, на память.
Людмила судорожно перелистывала страницы. Да где же он, где. Да вот он! А потом женщина замерла.
- Женечка, иди сюда! – позвала она малышку. – Вась, ты тоже подойди!
А когда Людмила с мужем ошарашенно еще и еще раз сверяли детское фото женщины с настоящим обличьем девочки, крутили ее и так, и сяк, сомнений у них больше не было.
- А я смотрю, кого мне Женя напоминает, - чесал в затылке мужчина. – На Леху вроде не похожа, но все равно что-то знакомое в ней есть!
- Так правильно, что не похожа на Алексея, потому что он – вылитый ты. А Женька, оказывается, моя детская копия! – Людмила счастливо рассмеялась, - и никакой экспертизы ДНК не нужно. Наша она внучка, наша, даже не сомневаюсь!
Когда в доме появились наконец-то специалисты органов опеки, Людмила и Василий решительно встали на защиту своих прав. Не отдадим, мол, и точка. Наша внучка. Катька все верно в записке написала!
На том и порешили. Домой приезжает Алексей – предполагаемый отец ребенка, пишет соответствующее заявление, так Женька остается в семье.
Действительно никакой экспертизы не нужно. Ведь сердце и старые фото делают больше, чем какие-то бездушные пробирки и колбочки.
Понравилась история? Если да, то ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал.
