БОГ, КАК МЫ ВИДИМ ЕГО
КАК НАПИСАНА ЭТА КНИГА
В моей книге "Отец солдата" я уже говорил
в условиях, в которых была выпущена эта книга моего сына.
Был ранен в конце июня 1917 г. в ожесточенной борьбе перед
Объектив. Его сразу перевели в базовый госпиталь, а затем в госпиталь.
военный госпиталь в Лондоне. Возникла серьезная опасность ампутации
правая рука, но этого с радостью удалось избежать. Как только он смог использовать
его рукой он был реквизирован лордом верховным комиссаром Канады
написать важную статью, подробно рассказывающую об истории канадской
силы во Франции и Фландрии. Эта задача занимала его до конца
августа, когда он получил двухмесячный отпуск, чтобы вернуться домой. Он
прибыл в Нью-Йорк в сентябре и снова вернулся в Лондон в
конец октября.
План книги вырос из его разговоров с нами и
три публичных выступления, которые он сделал. Идея уже была
предложенный ему его лондонским издателем, мистером Джоном Лейном. Он имел
написал несколько сотен слов, но не очень хорошо понимал ценность
переживаний, которые ему было предложено рассказать. Он даже не читал
его собственные опубликованные письма в _Carry On_. Он сказал, что начал читать
их, когда книга дошла до него в окопах, но они заставили его
тосковал по дому, и он также боялся, что его собственная оценка их стоимости
может не совпадать с нашим или с приговором, вынесенным общественностью.
с тех пор прошло на них. Он считал свой собственный опыт, который мы
нашел так захватывающе, в том же духе скромного обесценивания. Они
были банальностью той жизни, которую он вел, и он
чувствительны, чтобы их не сочли чрезмерно героическими. Ни один. Никто
был удивлен больше, чем он, когда обнаружил, что огромные толпы жаждут услышать
ему говорят. Народ собрался за час до объявленного времени,
они штурмовали здание, как только двери были открыты, а когда
каждый дюйм комнаты был забит, они нашли путь через окна и
пожарный выход. Эта общественная оценка его послания указала на ценность
в том, чего он не подозревал, и заставил его признать, что
он должен был сказать, что он достоин большего, чем беглое высказывание на публике
Платформа. Он сразу же взялся за написание этой книги с
искреннее и радостное удивление, что он не потерял любви к
авторство. У него был всего месяц, чтобы посвятить это, но ежедневно
трудолюбием, среди множества перерывов социального характера, он закончил
задача перед отъездом. Заключительные строки были фактически написаны на
вчера вечером перед отплытием в Англию.
Мы обсудили несколько названий книги. _Религия героизма_
было название, предложенное г-ном Джоном Лейном, но это тоже оказалось
дидактический и ограничительный. Я предложил _Souls in Khaki_, но это
достойный титул уже был присвоен. Наконец, мы определились с
_The Glory of the Trenches_, как самая выразительная из его целей. Он
чувствовал, что слишком много было сказано о убожестве,
грязь, дискомфорт и страдания окопов. Он указал, что
в очень популярной военной книге, которую мы тогда читали, было шесть абзацев в
первые шестьдесят страниц, которые в неприятных подробностях описывали
ужасное состояние мужчин, как если бы это было главным
заметил относительно них. Он считал, что писатель ошибался.
слишком много внимания уделять ужасам войны. Эффект был плохим
физиологически - это пугало родителей солдат; это было одинаково
плохо для самого рядового, так как произвело ложное впечатление в
его мнение. Все мы знали, что война ужасна, но, как правило, солдат
мало думал об этой особенности в своей партии. Он увеличился до
гражданское лицо, которое возмущалось неудобствами и дискомфортом, потому что у него
известны только их противоположности; но настоящие мысли солдата были
озабочены другими вещами. Он занимался духовными делами. Он был
достижения духовных целей так же верно, как мученик веры и
религия. Его тронули духовные порывы, пробуждение долга,
верная зависимость от товарищества, дух самопожертвования,
полное подчинение тела воле души. Это был
сторона войны, которую люди больше всего должны были признать. Им это не нужно
только потому, что это была настоящая сторона, а потому, что ничто другое не могло
зажигайте и поддерживайте непреходящее пламя героизма в сердцах людей.
Хотя некоторые ошибались, показывая только жестокость войны,
другие заблуждались из-за сентиментальной войны. Он признал, что это было
вполне возможно нарисовать портрет солдата с венчиком