Миллионная улица — одна из первых улиц города на Неве, хранящая память о Петре Великом. Её история уходит корнями в первые десятилетия существования Санкт‑Петербурга: именно здесь, в сердце новой столицы, закладывались основы имперского величия России. Приглашаем вас отправиться в небольшую прогулку по этой исторической улице. Мы начнём наше путешествие с Дворцовой площади — знакового места, откуда открывается великолепный вид на главные достопримечательности города. Отсюда, словно по невидимой нити времени, мы пройдём по Миллионной улице, внимательно вглядываясь в её архитектурные шедевры и вслушиваясь в отголоски минувших эпох.
Дворцовая площадь по праву считается символом Санкт‑Петербурга и его главным центром притяжения. В её архитектурном ансамбле гармонично сочетаются величественные памятники прошлого, каждый из которых несёт в себе отголоски значимых событий российской истории. Центральное место на площади занимает Зимний дворец — парадная резиденция дома Романовых. Его изысканные фасады и богатая отделка неизменно приковывают взгляды гостей города. Не менее впечатляющим элементом ансамбля является Александровская колонна — монументальный обелиск, ставший зримым воплощением триумфа России.
Колонна высечена из цельного гранитного монолита. Её воздвигли в августе 1832 года по указу императора Николая I — как памятник победе Александра I над армией Наполеона в Отечественной войне 1812 года. Автором проекта выступил знаменитый архитектор Огюст Монферран, чей талант позволил создать сооружение, поражающее и сегодня своей стройностью и величием. Особого внимания заслуживает скульптура ангела, венчающая колонну. Многие, включая меня, не сразу вспомнят имя её создателя. Им оказался русский скульптор Борис Орловский — человек удивительной судьбы, выходец из семьи крепостных крестьян. Его мастерство воплотилось в фигуре ангела высотой 6,4 метра (вместе с крестом), которая словно парит над площадью, придавая монументу особую духовную глубину и торжественность.
Примечательно, что торжественное открытие памятника состоялось лишь спустя два года после установки колонны — 30 августа (11 сентября по новому стилю) 1834 года. Этот день совпал с праздником перенесения мощей святого благоверного князя Александра Невского — небесного защитника города. Церемония приобрела поистине грандиозный размах. В присутствии императорской семьи, дипломатического корпуса и стотысячного русского войска у подножия колонны провели торжественное богослужение. Молебен намеренно перекликался с историческим богослужением русских войск в Париже в день Православной Пасхи 1814 года — так подчёркивалась связь между победой над Наполеоном и духовным торжеством России.
Теперь мы направимся к самой старой улице Санкт‑Петербурга — Миллионной. Её история богата переменами, и это отчётливо видно в череде имён, которые она носила на протяжении веков. Сначала её называли Большой, затем Почтовой, Троицкой, Немецкой, Греческой, Дворянской и Луговой. Каждое название отражало особенности эпохи и характер местности. Лишь в 1789 году за улицей окончательно закрепилось имя Миллионная. В советский период, с 1918 по 1991 год, улица была переименована в честь народовольца Степана Халтурина. И лишь с распадом СССР историческое название вернули — Миллионная вновь зазвучала так, как и столетия назад.
На Миллионной улице, у южного фасада Нового Эрмитажа, уже почти два столетия стоят величественные гранитные исполины — десять атлантов, поддерживающих балкон здания. Эти скульптуры давно стали одним из символов Санкт‑Петербурга, воплощая в камне силу и стойкость. История их появления началась с замысла архитектора Лео фон Кленце, приглашённого императором Николаем I для создания первого в России публичного музейного здания. Изначально Кленце размышлял о кариатидах (женских фигурах) или даже о статуях фараонов, но в итоге выбрал образ атлантов — титанов из древнегреческих мифов, обречённых держать небесный свод. Вдохновением послужили исполинские фигуры храма Зевса в сицилийском Акраганте.
Эскизы выполнил немецкий скульптор Иоганн фон Гальбиг, а воплотить замысел в глине и затем в камне довелось русскому мастеру Александру Ивановичу Теребенёву. За глиняную модель в натуральную величину он был удостоен звания академика. Для изготовления статуй привезли серый сердобольский гранит из окрестностей современного Сортавала. Более 150 каменотёсов трудились над фигурами два года: одни вытачивали руки, другие — ноги, третьи — торсы. Лица же скульптор завершал лично. 1 сентября 1848 года атлантов установили на место — за три года до завершения строительства здания.
Каждая фигура достигает около 5 метров в высоту и весит примерно 30 тонн. При этом эрмитажные атланты заметно отличаются от классических античных образов. Вместо суровых бородатых титанов Теребенёв создал стройных безбородых юношей. Их плечи укрыты медвежьими шкурами, а головы венчают колосья — детали, придающие скульптурам русский колорит. Примечательно, что все десять фигур индивидуальны: у каждого — своё выражение лица и особенности телосложения. Со временем атланты стали не просто украшением, но и частью городской легенды. В начале XX века выяснилось, что грунт под тяжестью здания просел, и балкон фактически лёг на плечи каменных исполинов. Так декоративные фигуры невольно стали элементами несущей конструкции.
Испытания продолжились в годы Великой Отечественной войны. 29 декабря 1941 года снаряд повредил один из атлантов: на его торсе осталась заметная выбоина от снаряда. Несмотря на это, фигура устояла, что лишь укрепило поверье о несокрушимости каменных стражей. В 1920‑е годы провели первую реставрацию из‑за трещин, вызванных просадкой грунта. После войны, в 1940‑х, устраняли повреждения от снаряда и последствия вибраций городского транспорта. В 1990‑х годах при обследовании дефектоскопом выявили множественные микротрещины. Сегодня скульптуры требуют тщательного мониторинга; полномасштабная реставрация пока не начата из‑за технических сложностей, связанных с обработкой гранита и нагрузкой на несущие конструкции.
Если подняться от атлантов Нового Эрмитажа чуть выше по Миллионной улице, через пару минут вы увидите 1‑й Зимний мост — скромный, но исполненный достоинства. Он невесомо парит над Зимней канавкой, позволяя улице «перепрыгнуть» через воду и связать 1‑й и 2‑й Адмиралтейские острова. В его однопролётной арке, строгой гранитной облицовке и лаконичных парапетах читается дух старого Петербурга. Мост ведёт историю с XVIII века. Сначала здесь был деревянный подъёмный мост для подвоза грузов к дворцам. К концу столетия, в эпоху классицизма, его заменили на каменный — в 1783–1787 годах, когда Петербург обретал свой монументальный облик.
Архитектурно мост — образец сдержанной красоты: полуциркульная арка, выверенные пропорции, розово‑серый гранит. Каменные блоки подогнаны так точно, что швы почти незаметны, а поверхность играет оттенками при разном освещении. Лаконичные парапеты — лишь вертикальные плиты с карнизами — воплощают прелесть петербургского классицизма: чистота линий и величие материала без лишних деталей. С моста открываются завораживающие виды: на запад — арка Нового Эрмитажа и атланты, на восток — извилистая Зимняя канавка в обрамлении старинных фасадов.
Рядом — Зимний дворец, Малый Эрмитаж, Эрмитажный театр. Мост словно вплетён в этот ансамбль, став молчаливым свидетелем истории. За два с половиной века он пережил ремонты и реставрации: в XIX веке обновляли мостовое полотно, в советское время сохраняли облик, а в 2000‑е годы укрепили гидроизоляцию и вернули граниту первозданный блеск. Сегодня по мосту идут петербуржцы и туристы, останавливаясь полюбоваться игрой света на камне. Он — незаметный, но незаменимый штрих в портрете города, где камень, вода и время сливаются в единую симфонию.
Немного погуляем по набережной Зимней канавки, совсем немного, ведь длина рукотворной протоки около 230 метров. Этот самый короткий канал Петербурга соединяет две реки - Неву и Мойку. Вид Зимней канавки от Миллионной улицы привлекает тысячи туристов. Друзья, будете в Петербурге, посетите это место, не пожалеете!
Мы направляемся по Миллионной улице, 5А. Впереди — удивительное свидание с прошлым. Нас ждёт не обычный дом, а настоящий шедевр, которому уже 237 лет. Это Мраморный дворец — величественный, изысканный, словно застывшая музыка в камне. Представьте: ещё в 1785 году, при Екатерине II, это здание стало сенсацией. Впервые в Петербурге столь масштабно использовали мрамор — более 30 сортов! Отсюда и название, которое говорит само за себя. Дворец словно соткан из оттенков камня: от нежно‑розового до глубокого серого, с прожилками, напоминающими узоры на старинном полотне.
Создал этот архитектурный гимн Антонио Ринальди — мастер, умевший превращать камень в поэзию. Он задумал дворец как подарок фавориту императрицы, Григорию Орлову. И хотя граф не дожил до полного завершения работ, здание всё равно хранит память о той эпохе — о балах, интригах, блестящих приёмах. Пройдёмте внутрь — или хотя бы вокруг. Фасад дворца — это симфония колонн, пилястр и карнизов. Каждый элемент выверен до миллиметра, каждая линия дышит гармонией классицизма. А если присмотреться к деталям, можно заметить барельефы, медальоны, изящную лепнину — молчаливых свидетелей веков.
Во дворе — бронзовая статуя Александра III, словно страж, охраняющий покой этого места. А внутри… Внутри — анфилады залов, мраморные лестницы, камины, зеркала, отражающие тени минувших эпох. Здесь звучали голоса великих, шелестели шёлковые платья, звенели бокалы. Сегодня Мраморный дворец — часть Государственного Русского музея. Он по‑прежнему дарит людям красоту, только теперь это подарок не для избранных, а для всех, кто готов замедлить шаг и прислушаться к шёпоту истории, застывшему в его стенах.
Кроме того, во внутреннем дворе притаился еще один необычный арт‑объект — «Фонтан взлетающих камней». Это диалог прошлого и настоящего: из обломков старинных скульптур родилось новое художественное высказывание. После Великой Отечественной войны из земли извлекли 16 фрагментов скульптур из пудостского камня — часть драпировки, ногу, голову барана с изогнутыми рогами. Кто‑то спрятал их, спасая от обстрелов; возможно, они лежали в земле ещё с революционных времён или даже с XVIII века, когда могли украшать городские фасады. Обломки едва не утилизировали, но сотрудник Русского музея Татьяна Мантурова добилась их сохранения. Долгие годы фрагменты пылились под плёнкой — сначала во дворе Корпуса Бенуа, потом у Мраморного дворца.
В 2019 году скульптор Дмитрий Каминкер получил право превратить осколки в искусство. Его взгляд упал на старую гранитную чашу — фонтан 1937 года, который никогда не работал. Так родилась идея: камни, некогда упавшие и погребённые, теперь словно вырываются из земли, взлетают в воздух, образуя струи невидимого потока. В стальной конструкции «парят» несколько скульптур, остальные обрамляют площадку шириной 16 метров. Высота композиции — 7,5 метра. При этом она органично вписалась в двор, не нарушив его гармонии. «Фонтан» — не просто скульптура. Это метафора возрождения: даже то, что казалось утраченным, может обрести новую жизнь, заговорить иным языком — языком современного искусства.
Перед нами — Марсово поле, просторный участок в сердце Петербурга. Когда‑то здесь, на Потешном поле (позже — Царицыном лугу), Пётр I устраивал парады: маршировали колонны солдат, поднималась пыль, раздавались команды офицеров.Со временем место меняло облик. Сначала болотистую землю осушили, прорыли каналы — Лебяжий и Красный. Потом поле стали использовать для учений и фейерверков. При Елизавете Петровне здесь разбили сад «Променад», а при Павле I территорию выровняли, превратив в военный плац, и поставили первые монументы — обелиск Румянцеву и памятник Суворову. Именно последний, изображённый в образе бога войны Марса, дал площади нынешнее название.
Официально «Марсово поле» закрепилось в 1805 году. В XIX веке здесь гуляли горожане: на Масленицу ставили балаганы, карусели и катальные горы, проводили велосипедные заезды. В начале XX века поле стало местом памяти: после Февральской революции здесь похоронили участников уличных боёв. Позже появились мемориал «Борцам революции» (1919) и первый в СССР Вечный огонь (1957). Сегодня Марсово поле сочетает в себе и воинский мемориал, и место для прогулок. В граните памятников, в линиях партерного сада и в пламени Вечного огня по‑прежнему живёт память о минувших эпохах.
У Марсова поля к Миллионной улице примыкает Суворовская площадь. Именно здесь, в её центре, на высоком постаменте возвышается памятник Александру Васильевичу Суворову — генералиссимусу, князю Италийскому, прославленному полководцу. При первом взгляде на монумент становится ясно: перед нами не портретное изображение Суворова. Скульптор создал аллегорический образ бога войны Марса. В этом — особый замысел. Художник сознательно отказался от буквального сходства, чтобы воплотить не просто облик военачальника, а саму идею воинской доблести. В камне застыли не черты лица, а дух побед, слава русской армии, неукротимая энергия полководческого таланта.
Инициатором создания монумента выступил император Павел I. Так, посредством искусства, была увековечена не только личность Суворова, но и величие русского оружия. Памятник превратился в своеобразный манифест: он прославляет не отдельную победу, а саму суть воинской чести и стратегического гения. Расположенный на площади, носящей имя великого полководца, монумент неизменно попадает в поле зрения прохожих. Он словно напоминает каждому: бесстрашие, отточенная стратегия и непобедимый дух, воплощённые в имени Суворова, навсегда вписаны в историю России.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать город вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!