"Рисковал ли немецкий офицер, подставляя свою технику под возможный обстрел? Конечно, рисковал, но весь фокус был в том, что если бы такое случилось, то грузовики просто стали бы наживкой для обнаружения и ликвидации группы русских снайперов или диверсантов. А их нужно было ликвидировать любой ценой!"
(с) Евгений Читинский
Начало первой книги "Лейтенант Старновский" здесь:
Начало второй книги "Лейтенант Старновский. Бои на "Линии Сталина" "
Предыдущая глава тут. Гл.30
Лейтенант Старновский. Бои на «Линии Сталина».
Глава тридцать первая. 26. 06. 1941 года. Западнее Минского укрепрайона. Немецкое прочесывание и русский сюрприз
Немецкий обер-лейтенант не просто развернул цепь для прочёсывания зарослей подсолнухов, он еще и послал подвижную группу для перехвата русских снайперов по небольшой грунтовой колее, которая обрамляла поле. Пара грузовиков с солдатами при поддержке трех мотоциклов стремительно ринулась вперед, чтобы отрезать пути возможного отхода русских из зарослей подсолнухов в лес.
Рисковал ли немецкий офицер, подставляя свою технику под возможный обстрел? Конечно, рисковал, но весь фокус был в том, что если бы такое случилось, то грузовики просто стали бы наживкой для обнаружения и ликвидации группы русских снайперов или диверсантов. А их нужно было ликвидировать любой ценой! Не просто же так они караулили немецкие войска возле единственного колодца на этом участке дороги. Это была явно спланированная и хорошо осуществленная спецоперация русских.
Но скорее всего крадущиеся в глубине поля снайперы-диверсанты вряд ли смогут обстрелять мобильную группу, стремительно приближающуюся к дальнему краю поля, где они должны были разделиться и занять противоположные углы. Оттуда было удобно простреливать прямые дороги, окаймляющие поле. Русские таким образом оказывались бы в окружении или были бы вынуждены пересекать дороги под огнем пулеметов.
Когда подвижная группа достигла первого угла, лейтенант, командовавший этими солдатами, даже присвистнул от удовольствия. От края поля через колею до ближайших деревьев было до 100 метров. Для трех пулеметов, размещенных на мотоциклах, и двух, которые имелись у пехоты (ехавшей в грузовиках), этого сектора обстрела было достаточно для гарантированного уничтожения любого, кто рискнет высунуться из поля подсолнухов на расстоянии до 500 метров. Именно такой ширины и было это поле.
Но чтобы окончательно захлопнуть ловушку, один грузовик и один мотоцикл поехали на противоположный угол, чтобы таким образом контролировать все три линии периметра прямоугольного поля (схематично выглядевшие как бука «П»), в то время как с четвертой стороны русских поджимала цепочка немецких солдат, которые прочёсывали подсолнечные заросли. Рано или поздно диверсанты должны были пересечь одну из трех грунтовых дорог в виде колеи.
Но русские и не думали появляться!
- Петя, все, притопали! Там немцы нас караулят на выходе из театра под названием «Наша несчастная жизнь!» – с горькой иронией проговорил сержант Синицын.
Красноармеец Сидоров тоже осторожно высунулся из зарослей подсолнухов и увидел немцев, изготовившихся к стрельбе на обоих угла поля.
- До тех, кто слева, метров 300, до тех, кто справа - 200, до края леса шагов сто. Можно рискнуть!
- Дурак ты, Петя, три мотоцикла, да два грузовика с пехотой - это как минимум пять пулеметов, да под перекрёстным огнем! Вот такая арифметика с геометрией! Да еще, небось, эти гады, как тараканы, по лесу расползлись!
Злой, прислушивавшийся к разговору своих товарищей, покосился на связанного пленного (ноги у того были свободны только для ходьбы шагом), затем тоже чуть высунулся, посмотрел направо, на ближних немцев, а потом на левый край поля. План напрашивался вполне очевидный, и сержант его тут же высказал:
- Придется прорываться! Ситуация безвыходная! Хорошо, что время пока есть, немцы по полю идут медленно! Да и фора у нас была большая!
Валентин Евграфович покачал головой:
- Нападать нужно вот на этих, где два мотоцикла! – он кивнул направо.
- А почему не на тех, где один грузовик и один мотоцикл? – спросил сержант.
- У этих позиция невыгодная. Местность более ровная, стрелять по ним удобнее, а те, которые слева, за деревьями наверняка попрятались. Не забывай про пехоту. Еще Александр Суворов говорил: «Удивить – значит победить!». Предлагаю такую диспозицию…
Тут оба бойца стали внимательно слушать своего более опытного товарища.
А тем временем цепочка немецких солдат, прочёсывающих поле, хоть и медленно, но неумолимо приближалась. Чтобы вырваться из ловушки, советским бойцам нужно было идти только вперед! Атаковать вдвоем с одним раненым три пулемета и два десятка солдат, конечно, было безумием, но другого выхода просто не было. Отчаяние всегда толкает на самые безумные поступки! И кто знает, как капризная фортуна повернется к тем, кому терять абсолютно нечего, кто уже распрощался с жизнью, но кто смел и способен удивлять!
Немецкий лейтенант залег за передним колесом грузовика, чтобы видеть своих солдат (тоже залегших) и как можно более обширный участок местности. Поэтому пуля, предназначавшаяся ему, прилетела в плечо (как бы сверху), пробила чуть под углом ключицу, нанеся тяжелейшее ранение. Раздался дикий, полный ужаса рёв. Тут же вторым выстрелом и тоже в плечо был поражен пулемётчик, который залег за задним колесом автомобиля.
Пётр, сразив первого номера пулеметного расчета, дождался, когда его место займет второй номер, и в этот момент он, пользуясь тем, что винтовку почти не нужно было смещать, удачно попал в живот немцу, которому пришлось чуть высунуться. И тут пуля тоже как бы сверху попала. В таких случаях судмедэксперт укажет - или в стоящего человека стреляли сверху вниз, или человек лежал, и тут в него попали с некоторого расстояния с земли. А вот третьего номера красноармеец Сидоров пристрелил без всяческих изысков, просто попав в голову.
Минус один пулемет у немцев уже есть. Подползать к двум орущим и воющим от боли солдатам желающих не было, тем более что Фёдор, выстрел которого и означал команду на открытие огня, поразив офицера, к которому на помощь кинулись сразу два немца, не стал на них размениваться, а быстро и хладнокровно начал стрелять по каскам солдат двух других пулеметных расчетов.
Вторая подвижная группа немцев, стоящая на противоположном, дальнем углу, затаилась, и, вслушиваясь в дикий вой раненых и разгорающуюся стрельбу, желания маневрировать и спешить на выручку своим товарищам не испытывала. Её командир, опытный унтер-офицер, решил остаться на месте, посчитав нападение на первую группу отвлекающим маневром, рассудив не столько здраво, сколько для самоуспокоения и самооправдания своему поступку. Ведь цепочка загонщиков неумолимо приближалась, и дичь должна была рано или поздно вспорхнуть с поля. Вот здесь вторая подвижная группа и расстреляет русских!
Время шло, перестрелка явно затягивалась. Немцы продолжали упорно держаться, стреляя из своих винтовок. Порой кое-кто пытался занять место у пулеметов, но при такой убойной дистанции, менее ста метров в бою со снайперами - это было равносильно смерти. Но и опытные немецкие солдаты не были совсем уж дураками, прятаться умели! Они приподнимались над кочками и прочими неровностями земли только для того, чтобы быстро выстрелить и залечь снова. Попробуй их всех подлови, угадай момент!
Злой был прав, что решил напасть на более сильную группу немцев, уж очень невыгодная у них была позиция. Отойти подальше к кромке леса и спрятаться за деревьями они не могли, так как оттуда было бы неудобно стрелять вдоль сходящихся дорог. Отсюда был и такой впечатляющий результат неожиданной стрельбы снайперов.
Орущие от боли раненые создавали тяжелое психологическое давление на остальных немцев, явно не прибавляя им боевого духа. А снижение этого самого боевого духа влияет на тщательность прицеливания, на сокращение времени нахождения в зоне выстрелов противника. Поэтому немецкие солдаты больше прятались, чем стреляли. Да и куда стрелять? В зарослях подсолнухов никого и ничего не было видно.
Однако и нашим солдатам невозможно было подняться в атаку, не подавив стрельбу немцев. Сложилась патовая ситуация. А когда не знаешь, что делать, нужно маневрировать. И Злой, который находился на расстоянии семидесяти метров в стороне, под шумок сумел проползти на одних руках десяток шагов от придорожных зарослей подсолнуха до самой дороги, и оттуда по диагонали открыл огонь по близлежащим пехотинцам врага. Появление русских на фланге обеспокоило немцев, и большая их часть сразу же стала отползать, чтобы не подставлять свои бока под огонь еще одного русского снайпера. Но прежде чем это им удалось, трое из них уже были убиты, а двое тяжело ранены.
Этот маневр свел численность немцев до 12-ти человек. По задумке Злого, в это время два его товарища должны были переместиться в другую сторону и рывком преодолеть дорогу, а затем, прикрывая друг друга, постепенно передвигаться к лесу, обходя немцев с тыла, со стороны леса.
У этого плана был только один недостаток - нехватка времени. Ведь цепочка вражеских солдат неумолимо приближалась. И если выдвижение второй мобильной группы немцев Злой мог блокировать (задержать) на своем фланге, то появление немцев из глубины поля означало трагическую развязку этого боя.
А как всё хорошо начиналось! Немцы, не видя, что творится в зарослях подсолнухов, могли ориентироваться только по вспышкам выстрелов, и то русские снайперы часто меняли позицию. Сами же немцы находились как на ладони на выкошенной крестьянами просеке. Обер-лейтенант, который отдавал приказ занять дальние углы, не мог видеть, что там за местность, а командир мобильной группы уже не мог ослушаться приказа своего начальника.
Но, как говорил еще Наполеон - победа всегда за большими батальонами! Численность, порой, оказывает решающее значение. При маневрировании сержанта Синицына и красноармейца Сидорова крайний пулемет возле заднего колеса грузовика ожил. Два опытных пехотинца, воспользовавшись тем, что огонь русских затих, подползли к МГ-34 и открыли веерную стрельбу по зарослям, захватывая и ту сторону, где наши бойцы собирались пересекать дорогу.
Злой, услышав стрельбу пулемета, сразу же понял, что это очень и очень плохо! Немцы сейчас легко могут прижать своим огнем наших снайперов к земле, а в это время загонная цепь неумолимо приближается! Злой это чувствовал, как затравленный волк.
- Господи, помоги! – прошептал Валентин Евграфович, и, собрав все силы, отполз еще чуть в сторонку, и начал отчаянно стрелять по стволу МГ-34, торчащему из-за колес грузовика. Но раз за разом мазал.
И вдруг вдалеке раздались выстрелы.
Тренированный слух бывалых солдат тут же определил, что стреляли из советского пулемета «Максим», где-то в начале поля, вернее, даже за его пределами. А затем раздалась частая ружейная стрельба и приглушенное, но дружное «Ура-а-а-а!!!».
Вот так в одно мгновение на войне прекрасно разработанный план вражеского командира рушится и превращается в поражение его войска! Немецкий обер-лейтенант успел увидеть, как из ниоткуда, буквально из огородов маленького хутора, вдруг материализовались фигуры русских солдат. Они дружно поднялись в атаку после первых же метких очередей станкового пулемета «Максим».
Обер-лейтенант даже успел подумать, что, наверное, это окруженцы, прежде чем его сразила пулеметная очередь. Тело несостоявшегося маленького «наполеона-завоевателя» медленно сползло с подножки грузовика, на которой он еще несколько мгновений назад сидел и откуда наблюдал за полем боя.
Расчеты минометов и двух орудий, находившихся рядом, сразу же оказались под огнем русского «Максима». Не пытаясь искушать судьбу, немецкие солдаты бросились врассыпную, как только увидели стальную лавину русских штыков. У страха глаза велики! Поэтому сотня окруженцев показалась немцам как минимум в три раза больше. За пять минут боя захватчики рассеялись по окрестностям или были уничтожены на месте.
На поле боя у немцев остались лишь те, кто был в цепи в зарослях подсолнечника, и обе мобильные группы на дальних концах периметра. В шедшей немецкой цепи лейтенант первого взвода быстро оценил ситуацию и повел солдат своего и второго взвода на выручку своим минометчикам и артиллеристам. Ведь там был и их командир роты! Из-за высоких подсолнухов ничего видно не было. По этой же причине невозможно было контролировать действия всех бойцов. Поэтому, прежде чем начать движение, немецкий лейтенант попытался собрать их вместе в подобие отряда. Так и солдатам было легче психологически, и командирам удобнее управлять своими подчиненными.
Стрельба тем временем постепенно сместилась вдоль дороги, обрамляющей поле, как раз туда, где находилась первая мобильная группа. Советские бойцы почти мгновенно захватили минометы и пару орудий. Причем обе пушки они уже сноровисто разворачивали в сторону дороги «Раков – Минск» для парирования возможного появления немецких войск. Те могли в любой момент свернуть сюда, привлеченные шумом боя, и появиться из-за поворота. До него было около двух километров, вполне достаточное расстояние, чтобы задержать врага и дать отряду прорваться на восток.
Советский капитан с перевязанной головой, командовавший отрядом окруженцев, принял решение начать этот бой еще тогда, когда услышал первые взрывы немецких мин (которые обстреливали снайперско-диверсионную группу). Было понятно, что какая-то группа советских солдат прорывается на восток.
Если бы отряд окруженцев не успел к своим на выручку, то вторым вариантом действий было уничтожение врага пулемётным огнем и обходом хутора с северной стороны (т.е. слева), в сторону виднеющегося лесного массива. Однако, увидев беззащитные расчеты немецких минометов и пушек, капитан не отказал себе в удовольствии уничтожить их внезапной и стремительной атакой, и ударил по южной стороне.
Дальше захваченные минометы командир отряда приказал выдвинуть вдоль обеих сторон поля, и наши бойцы стали обстреливать сразу две мобильные группы немцев. Ну а те, не принимая боя, отступили к лесу. Некоторые даже принялись отстреливаться.
Советский капитан, стремясь быстрее преодолеть эту местность, под прикрытием огня захваченных минометов и пулеметов повел свой отряд на прорыв, вдоль проселочной колеи, которая обрамляла это поле, по той стороне, на которой была первая мобильная группа, ведшая бой с русскими снайперами. У оставшихся в живых немцев нервы сдали окончательно, и они, забыв обо всем, кинулись кто влево, кто вправо, оставляя русским коридор для прорыва.
Капитан внимательно следил за полем боя. Он знал, что среди подсолнухов должна была быть немецкая цепь, про которую ему доложили разведчики. И вот на прощание по полю беглым огнем ударили развернувшиеся обратно пушки! После десятиминутного яростного обстрела они были взорваны. Ну а немцы, шедшие в подсолнухах, как залегли, так и продолжали лежать.
Во время этого неожиданного боя Фёдор с Петром поспешили снова нырнуть в заросли подсолнечника, так как именно по этой стороне периметра наступал и вёл огонь отряд окруженцев. Следовательно, задняя сторона периметра, которая находилась за углом, была вне зоны видимости стрелявших, и именно там находились раненый Валентин Евграфович и пленный немец, который был надежно связан по рукам и ногам.
Бой же продолжался еще десять минут, и вот над полем подсолнухов повисла тишина. Лишь снайперско-диверсионная группа с захваченным «языком» поспешно пересекла проселочную колею и кинулась к спасительному лесу.
В этот момент и раздалась последняя пулеметная очередь этого боя, выпущенная особо упертым немцем из второй (дальней) мобильной группы, который не побежал, как все, а залег под грузовиком. Один из русских споткнулся, но все же сумел упасть за спасительными деревьями.
Из сводки немецкой 12-ой танковой дивизии от 26 июня 1941 года:
«Сопротивление советских войск стало сильнее, чем в предыдущие дни боёв. Особенно это касается района укреплений старой русской границы северо-восточнее Ракова. Отмечен также и сильный огонь русских из лесных массивов и населённых пунктов».
Продолжение ЗДЕСЬ. Гл 32 "Сравнение двух генералов Павловых"
#история #история ссср #читать про войну #исторический роман про ВОВ #евгений читинский бои на линии сталина #евгений читинский читать бесплатно