Как это неприятно и унизительно - заболеть ветрянкой.
Особенно, под Новый год. Особенно, когда ты - трёхлетний мальчишка, который планировал на праздниках как следует повеселиться.
Трёхлетний мальчишка - мой младший сын, Вадим.
А какое, скажите, может быть веселье, когда вот эти два взрослых человека, по какому-то дикому недоразумению, оказавшиеся твоими родителями, раздевают тебя догола и мажут неприятной красной жижей?
Три раза в день, между прочим!
И вот стоишь ты посреди комнаты в чём мать родила, трясёшься как Каштанка на помойке, а на тебя фонариком светят, прямо вот на ничем не прикрытый срам!
И всё, что тебе остаётся делать - это тихо страдать в глубине души, крепко зажмурив глаза, чтобы ни одна слезинка наружу не выкатилась.
Тьфу, стыдоба!
Как вы уже поняли, эти новогодние выходные для Вадима обернулись самым настоящим разочарованием.
Мало того, что всё тело покрылось мерзкими пупырями, так ещё и гулять нельзя!
Никакие подарки от мамы, папы и Деда Мороза не смогли уменьшить моральных страданий Вадима, когда выяснилось, что в ближайшие дни ему не светит выйти на улицу.
Сперва Вадя долго не мог в это поверить.
-Ночь скоро, - намекал он мне вчера весь день, - а ночью, мама, никто не гуляет.
Мол, чего ты, мать, медлишь? Не видишь - смеркается уже, а ты до сих пор свои подштанники с начёсом не надела.
А потом, осознав, что ночь всё-таки наступила, Вадя громко цокнул языком, покачал головой и резюмировал:
-Опоздали.
Сегодня утром Вадя тоже подкатил ко мне с вопросом об улице.
-Почему мы не идём гулять? - спросил он.
-Потому что ты болеешь, - ответила я.
-Да я хочу на вулицу! - заломил руки Вадя.
-Но тебе пока нельзя, - добила его я.
И тогда Вадя сделал грозное лицо, подошёл к окну, с силой ткнул в стекло пальцем и с надрывом крикнул:
-А он тогда почему гуляет?
Я выглянула в окно.
Там, на улице, еле передвигая ногами от старости, из магазина возвращался наш сосед. В его тряпочной сумке лежали пакет молока и булка хлеба - это можно было угадать по очертаниям.
Сосед повернулся в сторону нашего дома, заметил в окне Вадима и приветливо помахал ему рукой.
Такой насмешки Вадим не стерпел, горько завыл, как волк на луну, и рухнул на пол прямо возле окна.
-Мне совсем не весело, мама, - причитал он, катаясь по полу.
Я, конечно, не стала ему ничего говорить, но... сегодня ночью у него не было температуры. И пупыри, кажется, стали засыхать.
И если звёзды сойдутся так, как надо, то завтра жизнь Вадима станет гораздо веселее. Лишь бы морозы не вдарили.
Мы ведь в Сибири живём, сами понимаете.