У Сашки днюха. Ему 9 лет. Понятно, что большой уже товарищ. Уж ровно месяц, как встает чуть свет с одним вопросом: "А ты что подаришь?"
Он список сам подарков написал, и самой мелкой в списке была "Мазда". Когда родителям он список показал, "Оригинал",- сказала мама, папа: "Щас, да."
И все же принимать его друзей, гостей в такой-то праздник - то святое. И пусть это не круглый юбилей, но выдающееся будет все ж застолье.
И Сашка сам все организовал, сам консультировал, вникал в решенья, веселые идеи подавал, как всем поднять в свой день рожденья настроенье.
Шары воздушные, огромный сладкий торт, и игры, ребусы и развлеченья. Ну, кто к нему на днюху-то придет, тот не забудет уж такого дня рожденья.
Пришли друзья: две девочки из класса - Наташа и ее подруга Юля, а так же Димка, что плевался классно и вечно шмыгающий соплями Юра.
Вот девочки пришли и застеснялись: обеим очень нравился Сашок. Они еще в подъезде поругались, чей он в итоге будет женишок:
- Я замуж выйду первая! - сказала Наташа, раскрасневшись сгоряча.
- А я - вторая! - не смутившись даже, тут Юля бросила, смахнув косу с плеча.
А Сашка между ними разрывался. Не мог он сделать выбор, между тем. Обеим он в любви уж признавался, мечтая все же завести гарем:
Наташа чтоб ему детей рожала. "Хочу штук 10" - так и говорил, -" А Юля чтоб все время целовала" (ее он, видно, больше все ж любил.)
Все разместились, отдали подарки (фигня, конечно, но да Сашка рад). А Зойка в комнате шушукалась с Тамаркой. Они не вышли: "Нужен детский сад..."
Ведь им по 10, они взрослые уже (вон и глазищи уж накрасили тайком). Они шушукаются там на кураже, как познакомиться с 6-го "Б" Витьком.
"Вот это - взрослый и серьезный парень, не то что остальная мелкотня. Уж больно он понравился Тамаре, - считает Зойка, - Но влюблен в меня."
Вот праздник набирает обороты: визжат все гости, громче всех - Сашок, разлит в углу на стол стакан с компотом, раздавлен на паласе пирожок.
Наташа с Юлей раскраснелись от восторга: какой же славный Саша кавалер, ведь в каждую из них влюблен настолько, что подарить готов им свой эклер.
Вцепились девочки в эклер, его помяли: стоят в крему на щечках, волосах. Почти подрались, но потом поняли, что этим упадут в его глазах.
Вот в середине светопреставленья выходит деда Сёма в шумный зал. Он, как всегда, с вчерашнего похмелья, в семейных лишь сползающих трусах.
Да и не обратил б никто внимания, когда бы, ни открыв сушняцкий рот, не озабочиваясь, вообщем, пониманием, он выпил из графина весь компот.
Детишки удивленно посмотрели. Семён благонамеренно икнул. И из тарелки Юры две тефтели пальцами взяв, не морщась заглотнул.
Затем он сел, повеселевши духом, на старый и ободранный диван. И, почесав себе за правым ухом, сказал: "Что делать будем, хулиганы?
А ну-ка, кто прочтет сейчас стишок? Иль вы стишки не знаете, засранцы?" И обмакнул в варенье пирожок, туда же погрузив все сразу пальцы.
Детишки присмирели. Но Диман, что славился умением плеваться... ( науку дал ему папаша-хулиган, что не перестает по зонам шляться.
Как выйдет он, бывало, на денек, - до новой ходки и повторной сидки, - так говорит: "Пойдем сюда, сынок, я научу тебя подрезывать барсетки."
Умеет сын плеваться от него, ругаться матом на волков позорных, и знает: у ментов просить не надо ничего, и презирает фраеров покорных.)
Услышал Дима дедушкин призыв, и разыгралась в его жилах кровь папаши: он спел дедуле "Мурочки" мотив, частушки матерные прочитал он даже.
Дедуля вмиг его зауважал. Он посадил Димана на колени, и по щеке с надеждой потрепал, что: "Не потерянное все же поколенье..."
Зачем ушел, огурчик прихватив, храпеть в ту комнату, где Зойка и Тамара. Под нос мурлыча муркинский мотив, оставив после шлейф от перегара.
И как-то сдулся Сашка в тот же миг, поскольку стал Диман гвоздем программы. Он потерялся как-то и поник. Не помогали уговоры мамы.
И не помог велосипед отца (подарок, на который так копили...) На деда дулся он и Димку-подлеца, которые на что-то наступили...
И он решил в душе ворюг ловить. Сажать так долго, чтоб не выходили даже. Чтоб не смогли они мечту ему сгубить на Юлечке жениться и Наташе...