Вот уже две недели как Саня с Васей работали в геолого-съёмочной партии в пустыне Бетпак - Дала на границе центрального и южного Казахстана. Сегодня утром начальник партии дал ребятам короткий маршрут, пройдя который они должны были встретить на станции двух студенток из Алма-Аты и привезти их на базу. Довольно быстро пройдя маршрут, они сидели в ГАЗоне на станции и предвкушали встречу если ни с Софи Лорен и Бриджит Бордо, то хотя бы с их дублёршами. Но жизнь оказалась намного прозаичней, когда из вагона вышли высокая худенькая Гулзара и плотненькая круглолицая Калима. Познакомившись с девушками и одарив их насмешливо - раздевающим взглядом своих больших глаз, Саня произнёс: «Ну, что вы так долго добираетесь. Две недели вас встречаем». – Не ваше дело, - резко обрезала Гулзара. - Родителям помогала, - с улыбкой ответила Калима.
Вечером за чашкой чая начальник партии знакомил девушек с картами района работ. Район работ был довольно большой, и он решил создать два отряда во главе которых, поставить ребят, потому что они перешли на пятый курс и не первый год работали в Казахстане. Также он предложил девушкам выбрать самим себе начальника отряда. Гулзара сказала, что ей всё равно с кем работать и стала работать с Васей. Калима попросилась в отряд к Александру. На том и порешили. Гулзара сама таскала свой рюкзак с образцами, соблюдая дистанцию с Васей, а Саня помогал Калиме. Медленно тянулись дни жизни в пустыне, но тяготы и лишения полевой жизни не смущали молодёжь. Вечером после маршрута, они шли к бочке с водой мыться. Бочка была из-под кваса, довольно большая и её обычно хватало на неделю. В конце недели водитель привозил воду со станции, где была артезианская скважина. Остатки воды из бочки геологи сливали в большие алюминиевые фляги, на случай поломки машины. Бочка стояла под обрывистым склоном бархана, так на неё хоть иногда не падало солнце. Девушки набирали воду из бочки и шли мыться за пологий склон бархана, парни шли в противоположную сторону. По казахским законам, законам пустыни нельзя мыться и даже пить воду около источника. По вечерам отдыхали, пели песни, пили вино, если случался праздник. После праздника Саня читал Калиме стихи собственного сочинения, а потом когда он, выбившись из сил, засыпал, она, как послушная восточная женщина, отводила его в палатку и укладывала спать. В каждой партии экспедиции был закон: за два дня до начала работ в квадрате начальник партии связывался с военными и согласовывал день и время работ в данном квадрате. Всё это делалось регулярно и под подпись. В этот день всё как-то пошло не так. Гулзара заболела и они с Васей остались в лагере камералить. Водитель, привёзший Саню с Калимой на начало маршрута, услышал взрывы в небе и увидел, как на землю падают горящие обломки.
Он заорал и спрятался под машину. Ребята отошли от машины на приличное расстояние, возвращаться смысла не было. Сашкин взгляд стал цепляться за каждую кочку, за каждую неровность рельефа, чтобы найти укрытие. Наконец, он увидел старый обвалившийся шурф Степной экспедиции. Схватив за руку девушку, он бросился к шурфу. Подбежав, Саня закричал Калиме: «Прыгай!». Прыгнув сам, он закрыл девушку своим телом. Ошарашенная Калима закричала: - Это, что война ? - Нет, это манёвры, но может прилететь. Прижмись ближе к стенке шурфа. Девушка послушалась. С неба стали сыпаться железные болванки. Саня пытался рассказывать анекдоты, а девушка смеялась истерично и не в попад. От неё пахло востоком. Так они просидели около часа, потом взрывы прекратились и геологи вылезли из шурфа и подошли к машине. Водитель вылез и сидел за рулём, когда ребята подошли, он предложил: « Поехали на базу. Пока вояки ещё что-нибудь не придумали». В лагере начальник налил им водки и сообщил, что кого-то отдадут под трибунал. Саня и Калима постепенно пришли в себя и девушка предложила пойти умыться с дороги. Переодевшись в сарафан и взяв ведро девушка направилась к бархану, Саня последовал за ней. Гулзара смотрела им вслед. По дороге молчали. Набрав в ведро воды девушка пошла за бархан, по дороге снимая сарафан. Парень стал немного поодаль и наблюдал за тем, как она моется, ловко орудуя ковшиком. Его поражала красота её юного тела и то, как она может помыться одним ведром воды. В ней чувствовалась кровь народа пустыни. Девушка делала вид, что не видит его и не чувствует его взгляда. Когда она оделась, он принёс ведро воды и предложил ей слить ему на руки. Через какое-то время её рука коснулась его щеки и он поцеловал её. Целовал руки, плечи, губы, которые отвечали взаимностью. Ситцевый сарафан сполз с её плеч и он стал целовать её грудь, девичьи соски, набухшие от желания. Медленно они опустились на землю, и он вошёл в неё. Женщина смотрела в небо широко открытыми глазами, а губы её шептали: «Люблю тебя ! Люблю тебя ! Люблю тебя !». Некоторое время их тела содрогались в экстазе. Потом, придя в себя, оделись. Александр, собираясь уходить, увидел, что Калима став на колени прижала руки к груди и что-то шептала. Саня удивился и спросил у девушки :
- Что ты делаешь, Калима ? - Я говорю с аллахом, - ответила девушка. - Ты же комсомолка ? – удивился Александр. - Комсомол на земле, а аллах на небе, всё видит. Хочу прощенья попросить, что я не с мужем.
Вернувшись в лагерь, Саня попросил у начальника партии палатку и поставил её отдельно от всех. Вечером Калима собрала свои вещи и зашла в неё полевой женой. Они прожили в ней до конца сезона. Уезжая, собрали палатку, обещали писать друг другу. Где-то полгода писали. Потом пришло последнее письмо от Калимы в котором она писала, что любит, но будущего не видит и чтобы забыть выходит замуж. Обещала помнить всю жизнь. После этого письма Саня сильно подружился с Бахусом, в пьяном угаре защитил диплом. Дальше началась новая жизнь, но когда приходилось ставить палатку, вспоминал Калиму.
С.Шишов