Лето! Лето! Время сказок! Время радостных чудес! Время отдыха и счастья для детишек и повес.
Наконец-то мы дождались и июль катит в глаза. Вот стоим мы на вокзале. Скоро - моря бирюза!
Мы - так это деда Сёма, внуки Зойка и Сашок. Ситуация знакома: едут в Крым на месяцок.
Приобрел путевки эти им услужливый зятёк. И за это тесть Сережу раза два назвал "сынок".
Рады баба с мамой даже (от детишек отдохнут). Не увидят моря с пляжем, но хоть вовремя уснут.
Наставленья, порученья на вокзале все дают. Коту Ваське - огорченье: котоваську не берут...
Бабушка чуть-чуть довольна, что от внуков отдохнет: макраме теперь довяжет и халатики дошьет.
Мама плачет с непривычки: "Остаюсь ведь без детей... Вдруг возьмут играться спички?... Возвращались бы скорей..."
И пустил Сережа тоже прям на радостях слезу: пусть он не был сам на море - детям выполнит мечту!
Основные все надежды возлагают на Семёна: проследит он за детьми, он же жизнью умудренный...
Отдохнут детишки с ним, к школе наберут силенок. А Семён стал молодым, резвым, словно октябренок.
Вот состав пошел на юг. За окном неслись пейзажи. Накатил наш старый друг, не закусывамши даже.
Накатил и храпанул. Как там внуки - он не знает. Как младенец он уснул. Только пузыри пускает.
Внуки сами по себе - взрослые уже ведь люди: Зойке скоро будет девять, Саше - восемь скоро будет.
Те - по поезду слоняться, приключения искать, да на двери натыкаться, туалеты изучать.
То, что дети потерялись и забыли свой вагон, что звонили, но дедуля не услышал телефон,
Что всем поездом искали их "проклятое" купе - то ведь бабушка не знала, довязавши макраме.
Что дедуля, накативши, сутки дрых без задних ног, попрошайничали дети, выживали кто как мог,
Ведь он дрых на провиантах, запасли что детям впрок - то заботливой мамуле было вовсе невдомек.
То, что станцию проплыли, так как деда на бровях, что в автобусе обратном был Сашок зажат в дверях,
Как с врученными детями деда в сквере ночевал - папе, бабушке и маме он, конечно, не сказал.
А потом были попойки. Санаторий весь дрожал: крика, храпа и разборок там никто не ожидал.
Но буфетчица Людмила не забудет ни за что, как купил ей "Сюся милый" дорогущее манто.
Нет, внучат сводил на море. Правда, сам чуть утонул. И ревели дети с горя: "Деда навсегда уснул!..."
Откачали, притащили, погрузили на кровать незнакомые парнишки. Деда - снова досыпать.
Хорошо, с буфета Людка хоть кормила детвору. Те запомнили на море песни деда поутру, храп и запах алкоголя, перекусы иногда... -
Не желают быть на море больше дети никогда!